Попаданец-41

Сказка про мальчишей-попаданцев.

Здравствуйте, зовут меня Петя Иванов, а когда не зовут, я сам прихожу.

Шутка.

И вот вам моя правдивая история. Мой папа большой бизнесмен, денег у него немеряно, поэтому у нас на даче есть свой аэродром, танкодром и небольшое стрельбище. С детства я учился летать на самолете и ездить на танке, а стреляю сейчас так, что с десяти метров из РПГ-7 легко попадаю слону в жопу в прыжке с девятого этажа. Моя мама раньше была фотомоделью, а сейчас она профессор по истории. От нее я набрался знаний по периоду второй мировой войны. Я знал названия всех операций армейского и фронтового уровней, состав сил и средств, даты, биографии военачальников, тэтэха военной техники и технологию производства порошка от вшей. А еще я был завсегдатаем всех сайтов о попаданцах.

Короче, морально и физически я был полностью готов. Ах, да, забыл упомянуть. К шестнадцати я вырос в белокурого блондина с голубыми глазами.

Рост - два метра, метр в плечах и полметра в члене.

С третьего класса я был чемпионом школы по измерениям в мужском туалете. Стоило мне появится на пляже в моих любимых розовых плавках, как все девушки были моими. А однажды я пришел в ночной клуб в обтягивающих зеленых лосинах и моими были не только девушки. Тогда я здорово набрался и утром проснулся с какой-то девушкой и сильной головной болью. Я ничего не помнил и решил освежить впечатления. Только девушка оказалась не девушкой. И даже не совсем женщиной, а совсем наоборот. Я дал ей по морде и выкинул за дверь.

Через три дня неприятные ощущения в районе заднего прохода прошли, и я твердо решил забыть об этом эпизоде. Как гласит народная мудрость - один раз не считается.

Однажды я зашел к моему дедушке, который был академиком по физике. Дедушки на месте не оказалось и мы с его заместителем раздавили литр "Хенесси" двадцатилетней выдержки. Потом я спросил заместителя, чем они в своем институте занимаются, а он ответил, что они юзают синхрофазатронный коллайдер. - А посмотреть можно?
– поинтересовался я. - Запросто, - согласился хорошо поддавший замакадемика, - только главный рубильник не трогай, а то мы конечную настройку контуров еще не сделали.

Мы прошли в лабораторию, заполненную непонятной аппаратурой. Коварный коньяк ударил мне в голову, ноги заплетались. Споткнувшись, я упал и случайно задел какой-то рубильник. Перед моими глазами вспыхнула молния, и я потерял сознание.

Очнулся я оттого, что кто-то больно пнул меня под ребра. Я лежал на земле, а на до мной ржали какие-то типы в мерзком мышастом прикиде. Эти мерзкие типы были поголовно вооружены, на заднем плане виднелись всякие разные машины и даже гробообразный бронетранспортер.

Попал, сразу понял я и решил действовать.

Когда один из них хотел второй раз ударить меня, я перехватил ее ногу и оторвал ее. Фриц завизжал и покатился по земле, забрызгивая всех кровью. Я занялся другими. В разные стороны полетели выбитые зубы и оторванные конечности. Однако силы мои были на исходе, а гитлеровцев вокруг - пруд пруди. Но я нашел выход из создавшегося положения - выхватил автомат у одного из фрицев, которому только что оторвал голову, за одну десятую секунды разобрался в его устройстве и та-та-та-та-та...

Фрицы закончились в аккурат на последнем патроне. И тут я за метил как один самый хитрый, уже немолодой фриц попытался спрятаться в бронетранспортере.

Я подскочил к нему.

– Не убивайте меня, - заверещал фриц, - я генерал Гудериан, я много знаю, а еще у меня есть портфель с планами германского командования.

Тут я заметил, что он пытается незаметно достать свой пистолет, тогда одной рукой я перехватил вражеское оружие, а второй крутанул генеральскую голову и открутил ее на хрен вместе со всеми гудерианскими знаниями.

Потом я нашел туго набитый портфель. Сверху лежала папка с надписью "План Барбароссы". А еще там был план "Ост" и много всяких других планов. Генеральский пистолет я решил оставить себе, он мне понравился. Трофейный пистолет я заткнул за пояс, на шею повесил автомат.

Но тут я заметил у одного из убитых фрицев винтовку с оптическим прицелом и повесил ее на плечо. В правую руку взял портфель, в левую голову Гудериана. Потом подумал, и снял с бронетранспортера МГ, вдруг пригодится, а сам бронетранспортер поджег. Патронов взял немного, часа на три боя. Продовольствия прихватил на пять дней, распихал, куда только мог трофейных гранат и пошел к фронту.

Дорогу мне вскоре преградила колонна Т-34 и КВ-2.

– Чего стоим, кого ждем, - поинтересовался я у самого главного танкового командира. Тот посмотрел на мой арсенал, голову Гудериана под мышкой, проникся уважением и почтительно ответил. - На единственной дороге, ведущей нашу дивизию к спасению, подлые гитлеровцы поставили свою проклятую зенитку. Мы уже четыре танка потеряли, а все бес толку.

– Обойти не пробовали? Танковый командир мгновенно вспотел, но тут же бодро доложил. - Никак не возможно, дорога только одна. Врет, скотина. Ну да делать нечего, придется вытаскивать предков. - Ну, показывайте, где ваша зенитка. Направление мне показали весьма приблизительно, ни хрена сами не могут, даже паршивую зенитку обнаружить!

Придется все делать самому. Залез в тридцатьчетверку на место наводчика, втащил весь свой хабар и пихнул сапогом механика.

– Эй, водила, как я скажу "короткая", сразу тормози!

Водила что-то недовольно пробурчал, но мне было по барабану. Так, стоп, а кто мне пушку заряжать будет? Не самому же снаряды ворочать, они тяжелые.

– Где заряжающий?

– Здесь я, - откликнулся самый здоровенный из танкистов и хотел залезть в башню, но я сунул ему под нос кулак.

– Это - бронебойный, это, - в шнобель заряжающего впечаталась моя пятерня, - осколочный.

Трогай!

На полном ходу мы вылетели на открытое место. Зенитку фрицевскую я обнаружил за пять километров и сразу завопил.

– Короткая!

За две десятых секунды я рассчитал поправки на боковой ветер, температуру, влажность и давление воздуха, учел деривацию, вращение земли и давление солнечного света. Болван заряжающий вместо осколочного сунул в ствол бронебойный.

Спасло нас только чудо в моем лице. Я четко видел, как наш трассер влетел точно в ствол зенитки и попал в немецкий снаряд, который фрицы готовились выпустить в нас. Ствол полетел в одну сторону, станины в другую, расчет просто испарился.