Пономарь
Шрифт:
– Подонки, – бормотал он, вновь усаживаясь в кресло. По телу прокатывались спазмы боли.
“Сначала лечиться, – сказал себе Дарофеев. Постепенно он вошел в привычный гипнотический транс. – Задаю программу, полное избавление от боли. Ликвидация нанесенных моему телу повреждений. Срок исполнения – 30 минут. Состояние во время исполнения программы – сон.”
И он тут же заснул.
Глава 2
– Еще кофейку?
– Нет, спасибо, Мариночка, – Елизавете Игнатьевне на самом деле хотелось посидеть, поболтать, пожаловаться на жизнь... Но настенные часы в форме Африки, с горельефом бредущего на запад слона, показывали десятый час вечера.
Значит, скоро домой придет Дарофеев. Не стоило надолго оставлять его голодным.
– Да, – вспомнила Елизавета Игнатьевна, – для Светочки подберите что-нибудь.
– Что?
Марина работала модельером-дизайнером в совместной российско-французской фирме и к вопросам одежды относилась, пожалуй, с излишней серьезностью.
– Хотелось бы вечерний туалет, и чтобы плечи открыты. Я, правда, не знаю, бывают сейчас балы в школах?
– У одной клиентки сын в прошлом году закончил лицей. Так они три дня отмечали. Но это лицей, а у вас Светочка в обычной школе?
Дарофеева вздохнула, разговор о школе мог растянуться еще на битый час или дольше:
– Ой, Мариночка, давайте в следующий раз. Мне уже бежать пора!
– Хорошо, Елизавета Игнатьевна. Что вы сегодня берете?
– То шелковое платье, зеленой бронзы и английский костюмчик. Я подумала, решила, что черный будет элегантнее. Пока Марина заворачивала покупки, Дарофеева перед зеркалом в прихожей поправляла прическу.
Волосы были предметом гордости Елизаветы Игнатьевны и объектом зависти Марины. Но Марина обладала доставшейся в наследство огромной четырехкомнатной квартирой, которая с порога и до дальнего уголка кухни была заполнена роскошным антиквариатом.
Дарофеева не раз пыталась выторговать что-нибудь у Марины, но та держалась стойко и не транжирила наследство, ожидая состоятельного жениха. Но личная жизнь не складывалась, что не смущало Марину, а лишь давало еще один повод для разговоров.
– Пожалуйста, Елизавета Игнатьевна.
Марина принесла два свертка, большой и поменьше.
– Спасибо, Мариночка. – Дарофеева еще раз окинула взглядом свое отражение в высоком, до потолка, зеркале. Слегка вытертые расклешенные джинсы, белая шелковая блузка, минимум макияжа, и волосы – русые, некрашеные, волной, как на рекламе импортного шампуня.
Женщины поцеловались на прощание. Марина открыла бронированную дверь и выпустила гостью.
Лифт не работал и Елизавете Игнатьевне пришлось спускаться пешком, прижимая одной рукой к боку сумочку, а другой обхватив свертки с обновками.
У входной двери подъезда она остановилась, нащупала в кармане плаща брелок с ключами от машины.
Пока Дарофеева находилась у модельерши, завечерело. Накрапывал мелкий противный дождь. Порыв холодного ветра заставил Елизавету Игнатьевну поежиться, и она заторопилась к машине.
Морковного цвета “Форд” влажно поблескивал в паре метров от подъезда. На нем контрастно выделялись несколько прилипших тополиных листьев. Один из них прикрывал мигавший в углу ветрового стекла красный светодиод сигнализации.
Стараясь не наступать в лужи, Дарофеева подошла к автомобилю, нажала кнопку не брелке. Сигнализация дважды пискнула, отключаясь. Елизавета Игнатьевна открыла дверцу, закинула свертки на заднее сидение к другим покупкам. Она потянулась к листьям, налипшим на стекло, и тут ее схватили. Грубые руки обхватили ее и сжали, лишая возможности двигаться.
“Воры ” – промелькнула догадка.
– Помоги!.. – Закричала Дарофеева. Сбоку подскочил еще один налетчик и зажал ей рот рукой в противно пахнущей перчатке. Прикусив от неожиданности язык, Елизавета Игнатьевна застонала. И услышала злобный шепот:
– Рыпаться будешь – бо`шку прострелю!
Ее виска коснулся холодный металл.
В страхе замерев, она не заметила, что ее отпустили. В шею кольнуло. Стало больно.
Перед тем, как потерять сознание, она увидела взмах руки в перчатке, которая выбрасывала белый продолговатый предмет. Проследив глазами его полет, Елизавета Игнатьевна поняла, что это шприц. Через мгновение женщина погрузилась в мир причудливых галлюцинаций.
Марина вышла покурить на балкон.
Дул холодный ветер, но капли дождя сюда не залетали.
Девушка поежилась и поплотнее закуталась в накинутую на плечи шаль. Облокотившись о перила, она проводила взглядом Елизавету Игнатьевну. Увидев, что та открывает дверь машины, девушка прикрыла глаза и затянулась сигаретой.
Выдыхая дым, Марина глянула вниз. Там разворачивалась невероятная сцена.
Двое невесть откуда взявшихся парней заталкивали обмякшую Дарофееву в автомобиль.
Остолбенев, забыв о сигарете, девушка смотрела, как ее клиентку втаскивают в салон машины.
Один из парней сел спереди, другой – сзади. Взревел двигатель. Резко рванув с места и разбрызгивая грязь, автомобиль с похитителями скрылся в арке дома напротив.
– Стойте!!! – изо всех сил крикнула Марина, но было уже поздно. Похитители скрылись.
Кинувшись в комнаты, она нашла записную книжку. “М”, Милиция, капитан Синельников.
Этот номер дал ей Игорь Сергеевич в один из своих нечастых визитов. Он говорил что с, Николаем Николаевичем они распутали столько дел, что Агата Кристи, будь она жива, вырвала бы себе от зависти все волосы.