Чтение онлайн

– Какого хрена ты делаешь в моей кровати?!

Кай что-то пробурчал, судя по интонации, это было ругательство, развернувшись ко мне лицом, он привстал, ледяные голубые глаза замерли на мне, будто ожидая чего-то. Одеяло соскользнула с его торса, являя моему взору потрясающую накаченную грудь, пожалуй, подобное можно увидеть только в музее, например, у мраморной статуи Давида.

– Мне нужен отдых, – холодно и спокойно заявил мужчина, – дай мне пару часов.

Если Кай находится здесь, значит наша с ним битва не была сном?! Сколько же я провалялась без сознания?!

– Три дня. – все так же холодно отозвался ублюдок.

– Всего три дня? Что ты cделал со мной? Раны не могли…

– Заткнись! – слишком быстро Кай оказался возле меня, сжав мою руку, он оскалился, я побледнела, увидев, как на моих глазах заостряются и вырастают клыки, зелень в глазах окончательно поглотила приятный голубой оттенок. – Иначе я снова тебя вырублю, усекла?!

По телу пробежала дрожь, я не могла оторваться от него, что-то в этом ублюдке влекло меня, словно за время моей своеобразной комы между нами образовалась некая связь, которую не могла уничтожить даже его чрезмерная грубость.

Схватив за руку, нагло, по-хозяйски мужчина вытолкал меня из моей же спальни, громко хлопнув дверью перед моим носом. Пару минут я стояла смотря на дверь, пытаясь осознать произошедшее, на моем теле не было ни одной раны, хотя, я готова была поклясться, что ублюдок сломал мне все, что мог. Я была одета в чистую ночнушку и находилась в своей квартире, ничего не понимая, словно под действием какого-то наркотика, я направилась на кухню. Налив в стакан воды и, глубоко вздохнув, я сделала несколько глотков, пытаясь вспомнить хоть что-то из прошедших трех дней. Во рту был странный сладковатый привкус, напоминающий дорогое вино, не мог же этот извращуга отпаивать мое полуживое тело вином?Окончательно запутавшись, я села на диван, продолжая копаться в закоулках своего подсознания.

Боль сдавила виски, по телу пробежала дрожь, я приходила в себя, и я это помню, закрыв глаза, я словно вернулась в прошлое, перед глазами все замерцало, ужасная боль сковывала движения. Я не могла говорить, не могла видеть, в голове стоял лишь один вопрос «жива ли я?». Кто-то нес меня, аккуратно, почти с заботой, время от времени я слышала тихое нашептывание «Подожди ещё немного, осталось чуть-чуть». Но я не могла ответить на дивный голос, все мое тело словно ломали на кусочки снова и снова, лишь крик время от времени срывался с губ.

Меня уложили на что-то мягкое, а после холодное прикосновение метала к коже, я хотела вскочить, дать отпор, но не смогла, новая волна боли едва не лишила меня сознания. Я чувствовала, что кто-то меня раздевал, осторожно разрезая одежду, чтобы лишний раз не задевать раны. По телу пробежал холодок, кто бы не был моим спасителем сейчас, перед ним, я лежала абсолютно обнаженная.

Меня снова взяли на руки и куда-то понесли, впереди послышался шум воды, я с трудом смогла разлепить глаза и с радостью обнаружила, что нахожусь в своей ванной. Медленно меня опустили в теплую воду, раны защипали, я дернулась вперед, и все мои сломанные кости тут же дали знать о себе, я закричала, цепляясь в протянутую мне руку:

– Тише, тише. – снова раздался этот шепот, почти нежный, почти заботливый.

Меня облокотили на край ванны, а после, я ощутила осторожные прикосновения мягкой губки. Агония по всему телу не позволяла мне расслабится, каждое прикосновение отзывалось болью, голос охрип от криков, я почувствовала, как теряю сознание, как тьма засасывает меня.

Распахнув глаза, я потерла переносицу, осознание происходящего медленно расползалось по мозгу.

«Это был Кай?! Он раздевал меня и мыл?!»

Я вскочила с дивана, готовая ринуться в свою спальню и заколоть ублюдка пока он спит, однако, я так и не нашла ответ на главный вопрос «Что случилось с моими ранами?» Краски медленно сползли с лица, кожа покрылась мурашками, от моего следующего воспоминания.

Тело все ещё болело, я едва могла пошевелиться, даже открыть глаза казалось неосуществимой миссией.

– Уже лучше? – раздался рядом мягкий мужской голос. Я не смогла ответить, губы пересохли и, кажется, я все ещё балансировала между жизнью и смертью.

Послышался странный шум, тяжелый вздох, вся комната наполнилась металлическим запахом крови. Что-то поднесли к моим губам, теплое и густоватое, но такое приятное на вкус, лучше любого вина, вкуснее всего, что я когда-либо пробовала. Снова раздался вздох, по моей голове провели рукой, бережно разделяя пряди. Тепло распространилось по телу, проникая в каждую клеточку, боль ослабла, в меня словно влили жизнь, и я, наконец, смогла открыть глаза.

Кай сидел на моей постели, бережно прижимая свое прокусанное запястье к моему рту, то, что я приняла за вино, оказалось его кровью, второй рукой он осторожно разглаживал мои волосы, его глаза мерцали зеленью, взгляд был устремлен в потолок, он словно пытался что-то спрятать в себе, отгородиться от этого мира.

Мужчина снова тяжело вздохнул, и на его губах появились капли крови, небольшие заостренные клыки, медленно вырывались на свободу.

– Поспи, – чуть слышно прошептал он, убирая запястье от моего рта и, словно зверь, зализывая рану, - тебе не нужно этого видеть.

И я подчинилась, глаза резко налились свинцом и закрылись против моей воли, погружая меня в темноту.

Звон бьющегося стекла вернул меня к реальности, стакан с водой выпал из моих рук и разлетелся на сотни крохотных кусочков, вода разлилась по полу, образовывая мокрые пятна, я стояла не в силах пошевелится «Он ведь не обратил меня? Он ведь не мог сделать меня такой же как сам?!»

Практически не соображая, что делаю, я наклонилась и схватила осколок стекла, беспощадно резанув ладонь, алая кровь тут же заструилась из раны, но облегчение длилось не долго, порез на моих глазах начал срастаться, пока полностью не исчез. Ноги стали ватными, голова закружилась, я даже не поняла, как оказалась на диване, холодные слезы покатились по щекам, а я все еще не могла отвести глаз от ладони, на которой не осталось и царапинки.

– Лисенок? – тихий шепот заставил меня приподнять голову, Кай сидел на карачках возле моих колен, его глаза с каким-то беспокойством всматривались в мое лицо.