Чтение онлайн

– Здравствуй, Джереми.

Глаза у нее были какие-то другие. Что бы это могло означать?

– Сара...

– Я слышала, ты вернулся в город. Невинность, вот что ушло. Вот что было другое.

– Нужно было вернуться на работу. Она бросила взгляд в сторону кухни.

– Конечно.

Ч го он должен был сказать ей? Прости, я вел себя, как последняя скотина? Прости, что попользовался тобой, как дешевкой из дансинга?

Она взяла корзинку со стола.

– Я принесла миссис Поттер кое-какие вещи для завтрашнего рождественского вечера.

Он вспомнил, как она выглядела неделю назад, стоя на деревянном тротуаре и разговаривая с ним, когда он выехал из конюшни. Она тогда смотрела на него снизу вверх, меховая опушка капюшона обрамляла ее красивое личико, а ручки были спрятаны в муфту.

«Увидимся на рождественском празднике, да? Если не придешь, по тебе будут скучать».

Он обратил внимание на то, что на этот раз она не спросила, придет ли он на праздник. Возможно, она не хочет его видеть там. Он ее не упрекал.

Сара отвела глаза.

– Ну ладно, я занесу эти вещи на кухню. До свидания, Джереми.

Он не ответил.

Она сделала несколько шагов, потом повернулась к нему. Закусив нижнюю губу, словно обдумывая важное решение, она наконец резко тряхнула головой. Очевидно, решение было принято, она пересекла комнату и встала перед ним.

– Джереми. – Голос ее звучал негромко. – Ты... Я... – Она снова закусила нижнюю губу. – Я думаю, я... – Она огорченно вздохнула и быстро договорила: – Мы должны попробовать быть хотя бы друзьями.

Не успел он придумать, что сказать в ответ, как она стремительно повернулась и исчезла на кухне, и только раскачивающаяся дверь напоминала, что она только что была здесь.

У Сары еще бешено колотилось сердце, когда она выскользнула из задней двери ресторана. Быстрым шагом она задами миновала конюшни и салун, затем свернула на тропку, ведущую к задней двери их дома.

Войдя в дом, она закрыла за собой дверь и прислонилась к ней, закрыв глаза и крепко сжав губы. Она знала, что встретиться с Джереми будет нелегко, но это слово не передает того вихря чувств, который она почувствовала, подойдя близко к Джереми и заглянув в его темные глаза.

Ей вдруг захотелось утешить его. Сердце ее разрывалось о нем. Ей хотелось сказать ему, что в том, что произошло между ними, вовсе не его, а ее вина. Она желала, чтобы это случилось. Это был ее выбор. Ей так хотелось обнимать его, целовать и... и все такое прочее..

Она хотела сказать ему, что любит его.

Нет, это не может быть любовь. Любви нужно время, чтобы вырасти. Так говорили ей всегда. Нет, она не влюблена в него. Она не может быть влюблена. Просто она поддалась этим... этим незнакомым чувствам, которые пробудил он. «А чувство – вещь преходящая», – говорили ей всегда. Оно пройдет. Оно должно пройти!

«Друзьями»... Вот кем ей хочется видеть их. Дружба – это то, что прочно и крепко.

Но хватит ли с нее дружбы?

– Ты не можешь не пойти на рождественский праздник, – настаивал Уоррен. – Съедутся люди со всей округи, за много миль. Ты новый помощник шерифа. Они захотят встретиться с тобой, если еще не познакомились. – Он стукнул Джереми по плечу. – Кроме того, большинство из них слышало, как ты спас Сару. Такие новости распространяются молниеносно, даже когда всех завалил снег. Ты теперь очень важная персона в наших местах.

Джереми отвернулся от брата и пошелестел бумагами на своем столе.

– У них есть дела поважнее. Только неделя, как большинство из них были похоронены под снегом. Многие потеряли скот. Пройдет немало времени, пока они оправятся от этого снегопада, – недовольно пробурчал он. – По мне, так сидеть бы им дома и выбросить из головы этот проклятый праздник.

– Может быть, и так, но все равно все они будут здесь. Послушай, Джереми. Сегодня вечером я собираюсь сделать очень важное объявление. Мне бы хотелось, чтобы мой брат был там.

Он обернулся. Уоррен не представляет, что он хочет от него. Но что он мог сказать? Извини, Уоррен. Я не могу прийти. Я переспал с твоей невестой и предпочел бы не видеть ее.

Он выругался про себя, потом спросил:

– А ты не можешь сказать мне сейчас, что ты собираешься объявить?

– Нет, – ухмыльнулся Уоррен. – Ты – моя единственная родня. Тебе нужно быть там.

Джереми подумал, что не видел брата таким возбужденным с самого детства. Особенно он никогда не видел, чтобы Уоррен так вел себя по отношению к нему, как будто и в самом деле хотел наладить с ним отношения. Ну как мог Джереми отказать ему? В особенности после того, что он сделал.

– Ладно, я приду.

Уоррен опять потрепал его по плечу.

– Спасибо.

После ухода брата Джереми опустился на стул и закрыл лицо руками, оперевшись локтями на стол.

Как мог он допустить, чтобы так случилось? Как он мог так поступить с Уорреном? Как мог он так поступить с Сарой?

Эдди Райдер отряхнула передник, оглядев с удовлетворением помещение хоумстедской общинной церкви. Уилл и Престон, ее муж и семнадцатилетний сын, сдвинули скамьи с центра комнаты и расставили их вдоль стен. Там, где обычно стоит кафедра проповедника, высился длинный стол, покрытый праздничной красной скатертью, а посредине стола поставили огромную хрустальную миску для пунша. Чуть позже стол будет завален всевозможной снедью, а миска наполнена искристым пуншем.

– Мама, – раздался голос ее дочери Ларк, – где ты хочешь, чтобы Янси поставил дерево?

Эдди повернулась. У дверей стояла ее старшая дочь Ларк и качала на руках маленького внука Эдди. При виде их сердце Эдди запело.

– Я думаю, здесь, – сказала она, отвечая на вопрос Ларк. Она показала на самый дальний от печи угол комнаты позади стола.

Почти в тот же момент ее зять втащил красивую сосну, еще обсыпанную нерастаявшим снегом. Помещение церкви немедленно наполнилось сильным запахом хвои.