Помета
Шрифт:
Я застыл.
Я словно перестал существовать.
Если бы не память о Песне, разделил бы я судьбу своих земляков, убитых нечестивым народом.
Но от величия слов душа покинула меня.
Если уничтожен мой город в этом мире, то жив он в стихах.
И если не помню я слов этой Песни, то поется она на Небесах – стихами святых поэтов, любимцев Ашема.
Кто теперь скажет мне слова её?
Может, старый хазан, знаток песнопений святых учителей наших, за слезы которых отдам я жизнь?
Но скрыт старый хазан в тени святых поэтов, чьими песнями украшал он Большую синагогу в нашем городе. Если ответит мне – ответит нигуном, как в те времена, когда город и жители его были живы.
А здесь осталась Песнь Стона и Скорби.
ОРИГИНАЛ
ПЕРЕВОД
Дай мне рассвет, Творец, хранитель мой,
И день, и вечер мой я пред Тобой,
Твоим величьем потрясён, стою –
Ты видишь всё, что в сердце я таю.
Бессильны мои мысли и слова,
Пригодны лишь язык и голова
Чтоб славить Бога, давшего в раю
Нам, смертным, душу вечную Свою.
ОРИГИНАЛ
ПЕРЕВОД
О бедной пленнице молю я, Боже мой.
В Сионе рождена, она в стране чужой.
Взята врагами в плен и, сделавшись рабой,
Страдать обречена безжалостной судьбой.
Когда же Элия – пророк и вестник Твой,
Благую весть неся, вернёт её домой,
И снова наш народ в Стране соединится,
И будем радоваться мы и веселиться?
Есть у всего конец, но нет конца у Зла.
Несчастиям моим и ранам нет числа.
Судьба меня в галут, в изгнанье занесла,
И в грязь, и в тяжкий труд, как вьючного осла.
Нет лодки, чтоб уплыть, и нет в руке весла,
И Божьей Воли нет, чтоб наш народ спасла...
Верни нас, Господи, в страну, что ночью снится,
Где ветер ласковый и гулит голубица.