Ползущие
Шрифт:
– Я помню вас, – обратилась она к помощнику шерифа. – Как дела, помощник Прыг?
Мейсон бросил на нее встревоженный взгляд: «Остынь, детка, не нарывайся».
Но помощник Спрэг посмотрел на Адэр и улыбнулся.
– Ха, я тебя помню, это ты меня так назвала. Где же это было? Ах да, в старшей школе Квибры, так? Ну и как там ребята?
– Тусуются.
– Я вроде так и слышал. Послушайте, ребята, надо бы вам по домам. Тут ничего крутого больше не покажут. Мы все просто ждем, пока сюда доставят спасательное судно, на это уйдет несколько часов.
– Прикинь, он говорит «ничего крутого», – фыркнул Вейлон. – Помощник, только что приземлился черный вертолет, из него вышли какие-то странные парни. Типа, военные ученые. И что?
Помощник Спрэг хмыкнул, покачал головой и начал было:
– Сынок…
– Вейлон вроде как увлекается такими штуками, – объяснила Адэр и тут же пожалела о своих словах – Вейлон на нее так посмотрел!
– А я считаю, самое интересное в том, – вмешался Гундерстон, – что они должны были отслеживать эту штуку, но по телевизору ничего про нее не говорили, в интернете – тоже ничего. Когда в океан возле Австралии падал тот, другой, спутник, за ним следил весь мир.
– Вот именно, чел! – воскликнул Вейлон. – А те ребята в черном попрыгунчике – они, типа, секретные агенты, прикинь!
– Мне передали про них по радио, сынок, – опять усмехнулся помощник Спрэг. – Это ребята из ВВС, они отслеживали эту штуку, вот и все. Кстати, вертолет не черный, он темно-зеленый. А по телевизору ничего не было, наверное, потому, что все получилось неожиданно. Спутник свалился без предупреждения. – Спрэг все больше походил на полицейского, язык его тела изменился – теперь жесты и мимика помощника шерифа излучали уверенность в себе и власть. – Так что давайте, ребята, двигайте отсюда. Туда не пускают даже народ с Пятого канала. Расходитесь, все. Ничего не поделаешь.
Адэр присмотрелась к вертолету, его пропеллер до сих пор вертелся.
– О'кей, он темно-зеленый.
Вейлон зашептал ей в ухо:
– Надо попробовать обойти копов, подобраться поближе. И тут ее осенило. Спасательное судно!
– Помощник Спрэг, мой отец зарабатывает нырянием и спасательными работами под водой. Он всего в миле отсюда.
– Если он подгонит сюда катер… Но, солнышко, я, конечно, не могу гарантировать…
– Мейсон! Погнали! Надо сообщить папе.
– Как скажешь, – покладисто пробормотал Мейсон.
– О'кей, а я выйду на дорогу, – возбужденно говорил Вейлон, пока они возвращались к фургону, – обойду копов и вернусь через кусты. Увижу эту штуку, точно вам говорю.
– Bay, – вяло отозвался Мейсон. – Крыша поехала. Нет, ты что, не понял?
Отец был в пижаме, в банном халате, в шлепанцах и в депрессии – у него, видно, опять кончились лекарства. Теперь его логово – диван в гостиной. Он мрачно согнулся над старой исцарапанной акустической гитарой. Когда Адэр вошла, он пробормотал с безнадежной тоской:
– Я больше не помню аккордов.
У отца Адэр было длинное лицо и длинный нос, которые выглядели еще длиннее, когда он впадал в депрессию, – потому, наверное, что он тогда так понуро держал голову. А темные глаза смотрели взглядом потерявшейся собаки.
Адэр на мгновение испугалась: вдруг у него снова будет приступ? Пока был только один. Тогда отец вроде бы заледенел в беспомощности, как компьютер, в котором задействовано сразу слишком много программ. Он не разговаривал два дня и только тряс головой. А перед этим тоже все ходил в пижаме.
Но потом она вспомнила, как ходила с ним на катере, когда была маленькой. Как она гордилась, глядя на его костюм для погружений! Как весело он улыбался и поднимал вверх большой палец, а потом лихо переваливался через борт!
Сколько раз он спасал людям жизнь! Корабли тонули, а люди оставались под палубой, трюм медленно заполнялся водой.
Теперь, глядя на отца, трудно было поверить, что тот сильный, веселый человек – это тоже он.
– Папа, есть работа для спасателя! Прямо сейчас!
Он ударил по струнам, извлекая минорный аккорд, и мрачно покачал головой.
– Сейчас? Они должны заключить со мной контракт.
– Ник!
Из кухни пришла мама, в руках – губка, на лице – привычное выражение неодобрительного удивления. Покачав головой, она спросила:
– Тебе нужна работа? Эй, привет! Иногда ведь приходится отправляться туда, где есть работа. – Она посмотрела на Адэр, резкие черты лица и вечно опущенные уголки губ при взгляде на дочь выразили привычный скепсис. – И где эта работа, Адэр? И почему это ты скачешь на месте, как будто у тебя в джинсах полно муравьев?
– Я и пытаюсь вам рассказать, – нетерпеливо отмахнулась Адэр. – Была авария. – Ей не хотелось сообщать, что речь идет о спутнике. Объяснения только затянут дело.
– Автомобиль? Кто-нибудь слетел с пирса?
– Нет. Какой-то самолет или вроде того. Что-то маленькое, папа. Там собрались важные шишки. Это в конце дороги к Нортоновской круче. Помнишь, где тот старый причал, в бухте Сьюзен-бей?
Мама явно заинтересовалась. Правительственные организации должны заплатить ныряльщику очень прилично. Она подошла к мужу. Маленькие аккуратные ножки ступали быстро и уверенно; твердой рукой она забрала у него гитару. Он будто и не среагировал, только на лице появилось выражение пассивной обиды. Адэр смутно догадывалась, что это какая-то косвенная форма агрессии.
– Ник, нам нужны деньги. Что бы мы с тобой ни решили, все равно понадобятся деньги. Вставай и отправляйся туда. Даже не ходи к лодке. Все снаряжение в грузовике.
– Я сейчас не могу…
– Ник!
От этого резкого, лающего призыва он вздрогнул – немного театрально, на взгляд Адэр, – потом с явным усилием встал, заворчав что-то от напряжения, и отправился в спальню переодеваться. Адэр пришло в голову, что отец вроде бы и сам решил пойти, но зачем-то вынудил маму кричать и выглядеть такой заразой.