Чтение онлайн

– Мне, Василий Петрович, как секретарю партбюро, о таких вещах положено докладывать.

– Ну?

– Роман у него здесь завелся.

– Ты это серьезно?

– Очень даже. Только и разговоров на селе о его любовных делах. Тут у нас агрономша... Молодая. Ну и...
– Семаков свел свои толстые ладони: Спарились, значит. А ведь здесь село. Все на виду. И просто неудобно перед колхозниками. Он же не холост, семейный человек. Словом, впору ставить на партбюро вопрос, как говорят, о его моральном облике.

Стогов, словно окаменев, в упор сердито смотрел на Семакова.

– Ладно, - он встал, опираясь на свою суковатую палку.
– Готовьтесь к собранию. А я прочту его программу, похожу тут по колхозу. Посмотрю.

Возле школьной ограды он сел на лавочку, вынул из кармана сложенные вчетверо листки - предложения Песцова, - начал внимательно читать. Чем дальше он читал, тем все более сердился и наконец не выдержал - стукнул палкой о землю и встал.

"Ничего себе сюрприз, подходящий, - тяжело думал Стогов, идя по улице.
– Вон куда заводят эти теоретические вольности... Планы его не устраивают... Кукурузу - долой! Землю закрепить по звеньям, по группам, разделить, раздробить... Что-то похожее он мне и раньше напевал: каждому делу своего хозяина. Вот тебе и "хозяин"! Он требует убрать бригадиров, учетчиков, заведующих фермами - целое руководящее звено колхоза. Это ликвидатор какой-то, а не хозяин".

За свою долгую жизнь на селе Стогов уяснил одну непреложную истину: контроль и учет - основа колхоза. И вот явился человек и начал рубить сук, на котором все держится. И не то удивляло, что нашелся такой человек, люди есть люди, всех на одну колодку не сделаешь. Но как допустил это он, Стогов? Вот что удивительно! Сам, сам во всем виноват. Давно уж замечал, как Песцова заносило в сторону. Надо бы одернуть... Строго, по-отечески, встряхнуть так, чтоб почувствовал... Ан нет! Побасенки плел вместе с ним. Доброту выказывал. А может быть, здесь какое-то недоразумение? Сцепились, как петухи... Песцов и написал сгоряча. Молодость. Все удивить хотят... Выдвинуться!

Когда-то Стогов и сам мечтал выдвинуться. По совести говоря, судьба была несправедлива к нему. Начал он партийную работу еще в двадцатых годах, после демобилизации из армии. Молодой юрист с дипломом... Бывал безупречен, педантичен до мелочей. И все-таки его обходили по службе. Обходили менее образованные. Почему же? Да потому, что у Стогова в анкете была одна скверная графа - "Происхождение из чиновников". Так пост секретаря райкома и стал для него потолком. Со временем он превратился в этакий эталон секретаря: "Выдержан, опытен, предан..." И его перебрасывали из района в район то "поднимать", то "подтягивать" чьи-то хвосты. Поуменьшилось с годами его усердие. Но зато властность выросла и в масштабах района его мнение было неоспоримым.

На улице он встретился с Песцовым; тот шагал широко, размахивая руками, и по-мальчишески с разбегу прыгал через лужи.

– Вы куда?
– весело спросил он Стогова.

Секретарь не ответил, повел насупленными бровями и спросил в свою очередь:

– Что у тебя с агрономшей?

Матвей вдруг покраснел и замялся:

– Тут в двух словах не скажешь...

– Не скажешь!
– Стогов тяжело засопел; опытным глазом сразу определил виноват.
– Нашел время!.. Ну что ж, зайдем в сельсовет, потолкуем!..

В сельсовете - старой, рубленной крестом избе - сидела одна секретарша, девушка лет семнадцати, и тоненькой школьной ручкой заполняла какие-то бланки.

– Чем заняты?
– спросил Стогов, входя.

– Страховку выписываю, - секретарша встала.

– Вот и хорошо... Подстрахуешь нас... Только на крыльце. Выйди, посиди там, чтобы никто не входил.

Девушка с недоумением глядела на Стогова.

– Ничего, ничего... Скажешь, секретарь райкома занял помещение. Мы ненадолго.

Девушка молча сложила свои бумаги в картонную папку, сунула ее в кованый горбатый сундук и вышла.

Стогов сел за стол, достал из бокового кармана крупную белую таблетку, положил ее под язык.

– Без валидола я теперь ни на шаг. Так-то, Матвей.
– Стогов глянул на Песцова дружелюбно и с каким-то веселым любопытством.
– Ты садись! Чего стоишь?
– Он указал на деревянный, грубо сколоченный диван.

Песцов сел.

Стогов вынул исписанные Песцовым листки бумаги, развернул их:

– Твоя работа?

– Да.

– Эх, Матвей! Такими вещами не шутят.

– А я не шучу.

– Ты что же, в самом деле от плана хочешь отказаться? Сократить всех бригадиров, заведующих, учетчиков?! Живем, мол, неправильно. Все деньги колхозникам. А не хватит, так еще и коров продадим... Что это за декларация? Ты что, серьезно?

– Я очень рад, что вас так быстро информировали...
– начал было Песцов, усмехаясь.

Но Стогов перебил его:

– Я обязан все знать.

– Ничего плохого я не затеваю.

– Вот и я так думаю. Затем и позвал тебя, чтобы ничего плохого не было. Что ты носишься с закреплением земли?

– Землю в самом деле надо закрепить за звеньями.

– И за семьями?
– перебил его Стогов.

– Если семья надежная, трудовая, закрепим и за семьей. А что тут плохого?

– А то, что собственников хотите расплодить!
– раздраженно бросил Стогов.

– Да что мы, на откуп, что ли, отдаем земли-то? Просто хозяин на поле будет. Теперь его нет, а тогда будет - спросить с кого можно! И что ж плохого, если будут работать сыны с отцами? Ведь есть же у нас рабочие династии! А на земле, значит, нельзя? Собственность! Откуда? Где логика?

– Ты мне не суй эту логику... Мы тридцать лет колхозы строили, а вы за год хотите опрокинуть?! Не выйдет!

– Да что я хочу опрокинуть?

– Ты не прикидывайся мальчиком. Одумайся! Что значит ликвидировать бригадиров, заведующих фермами? Это же оставить колхозников без руководства.

– Не без руководства, а без опекунства. Работу свою колхозники знают. Песцов резко встал с дивана, подошел к столу, оперся ладонями, подавшись к Стогову.
– Пора уж слову "руководить" вернуть истинный смысл и не подменять его другим словом - "командовать". Что значит в нашем понятии руководить? Строится кошара - посылай туда командира. Пашут землю бригадира ставь над пахарями. Мастерские завели - вожака туда, вдохновителя, так сказать. Командиры... на всякое дело командиры. И какая формула при этом, какое оправдание хитренькое. Чтобы спросить с кого было... Спросить с командира! А того не понимают при этом, что, возводя в ранг ответственности одно лицо, мы снимаем ответственность с каждого рядового. Да почему надо смотреть за работой этих пахарей? Почему нужно контролировать их, замерять все за ними, охранять от них? А почему бы не сделать проще? Пусть эти плотники, пахари, доярки сами работают, сами замеряют, сами охраняют. Только нужно, чтобы у каждого были свои коровы, свой участок земли. Тогда все видно...