Чтение онлайн

– Держись, – сказала я.

– Вижу вас, – ответил патруль. Удивительно, как эти ребята могут сохранять полное спокойствие, когда кто-то валится с неба. – Идем к вам.

Мне не хватало скорости даже для того, чтобы задрать нос.

– Постарайся расслабиться, – сказала я Алексу. Надо отдать ему должное – он нашел в себе силы рассмеяться.

Вода может быть жесткой. Врезавшись в нее, мы отскочили, перевернулись, опрокинулись набок, и нас накрыла волна. Крышу сорвало. Скиммерами обычно управляют искины, и машины никогда не сталкиваются – ни друг с другом, ни с чем-либо еще. Более того, чем они легче, тем лучше летают и поэтому не рассчитаны на то, чтобы выдержать удар. Даже привязные ремни задуманы лишь как мера предосторожности на случай плохой погоды.

На нас хлынула вода. Мелькнули огни, и мы ушли в глубину. Я почувствовала, как всплываю на ремнях. Проверив, не мешают ли всплыть остатки крыши, я высвободилась из ремней и повернулась, чтобы узнать, как идут дела у Алекса. В то же мгновение отказало электричество, и огни погасли.

Алекс сражался с ремнем. Похоже, он даже не знал, где находится кнопка ручного открытия замка. Впрочем, это было неудивительно: вряд ли ему приходилось пользоваться ею. Кнопка находилась в центре машины, на панели между сиденьями, но мне пришлось оттолкнуть руку Алекса, чтобы добраться до кнопки. Положение было не из лучших: Алекс вдруг решил, что сейчас утонет вместе со скиммером, и начал отчаянно барахтаться, отказываясь принимать помощь. Пришлось буквально отодрать его руку от панели: лишь тогда я сумела нажать кнопку. Вытолкнув Алекса сквозь дыру в крыше, я последовала за ним.

Патруль, подобравший нас через несколько минут, поинтересовался, что случилось. Я объяснила, что в нас стреляли из желтого «венчера» последней модели. Вероятно, она попала в гондолу антиграва.

– Вы сказали «она». Вы знаете, кто это был?

– Понятия не имею, – ответила я.

Нас допрашивала женщина. Мы сидели на палубе спасательной шлюпки.

– Зачем ей это было нужно?

– Не знаю, – сказала я. – Без понятия.

– Но это была женщина?

– Думаю, да.

Я мало чем могла им помочь.

Мы оба промокли и дрожали от холода, кутаясь в одеяла. Нам дали кофе. Когда нас ненадолго оставили одних, Алекс спросил, удалось ли мне спасти дубликат комбинезона.

– Нет, – ответила я. – Я думала, он у тебя.

Он посмотрел на меня и вздохнул.

С нами связался Фенн, который был вне себя от ярости. Как это так – мы ничего ему не сказали? Мы сидели в доме Алекса на следующее утро после катастрофы и беседовали с инспектором по сети. Он возвышался над столом, словно разъяренный бульдог, и я все думала: неужели в прежней жизни этот человек был изворотливым воришкой?

– Вы могли погибнуть!

– Мы не думали, что это настолько опасно, – возразил Алекс.

– Ну да, как же, – бросил Фенн. – Имеете дело с похитителем артефактов и думаете, будто это не опасно?

– На самом деле он не воровал артефакты.

– Почему бы вам толком не объяснить, что именно он сделал?

И Алекс объяснил. Кто-то ищет предметы, спасенные с «Поляриса», – точнее, обыскивает их, причем постоянно меняет имя. К этому причастна и некая женщина – Джина Фламбо. Мы показали Фенну фотографии Кирнана в доме Иды.

– Фламбо? Женщина, которая управляла другой машиной?

– Не знаю. Но она занималась тем же, что и Кирнан, – пыталась взглянуть на артефакт с «Поляриса». Притворилась, будто вручает одной из наших клиенток денежную премию.

– Притворилась?

– Ну, клиентка действительно получила деньги. Но суть не в этом.

Все это звучало малоубедительно, если не считать того, что кто-то пытался нас убить.

Фенн не хотел верить, что теракт в здании разведки – не попытка убийства. Заговор, имевший целью устранить маджу во время его пребывания в Андикваре, действительно существовал. Были арестованы члены двух независимых друг от друга группировок. Они всё отрицали; при этом и те и другие говорили правду. Для властей это означало лишь одно: есть третья группировка или террорист-одиночка.

– И все-таки здесь есть нечто странное, – сказал Фенн. – Специалисты утверждают, что эти люди не любят использовать для убийств бомбы. В Коррим-Масе такой подход считается слишком обезличенным. – Голос его сочился сарказмом. – Правильное убийство совершается с помощью ножа или пистолета, с близкого расстояния, жертве глядят в глаза. Все прочее считается недостойным. Такие уж у них обычаи. – Он не удержался от смешка. – Как бы то ни было, рад, что вы целы и невредимы. Вот что бывает, когда штатские лезут не в свое дело. Надеюсь, в следующий раз все пройдет согласно правилам.

Он посмотрел мне в глаза – так, словно в мои обязанности входил присмотр за Алексом.

– Обязательно, – без колебаний ответил Алекс.

Судя по его тону, если бы я не стояла рядом, он незамедлительно отправился бы в полицию. Он даже бросил на меня взгляд, будто давая понять, что Фенн прекрасно знает об истинном ходе событий.

– У вас есть их номер? – спросил инспектор.

– Есть номер «тандерболта».

– Но не «венчера»?

– Все случилось слишком быстро.

Он снова неодобрительно взглянул на нас:

– Ладно, посмотрим, кому принадлежит этот «тандерболт».

Ближе к вечеру Фенн позвонил снова. Вид у него был хмурый.

– Его взяли напрокат, – сказал он.

– Кто? – спросил Алекс.

Фенн бросил взгляд на планшет:

– Судя по имеющимся данным – ты, Чейз.

– Я?

– Это ведь твой адрес? – Он показал мне документ.

Ясно, что мне стало не по себе: этим людям было известно, где я живу, и во время всего нашего разговора у Иды Кирнан знал, кто я такая.