Чтение онлайн

— Васька! — крикнула я, опуская жадно хватающую ртом воздух Любовь Васильевну на землю. — Твою мать, нитроглицерин есть?! — крепко сжимая руку завуча, зашипела от поразившей спину боли уже в толпу.

Любовь Васильевна рассеянно хлопала глазами, периодически морщась от переносимой боли. О ее стенокардических приступах конечно, знал весь поселок. Но почему она выбежала из дома без таблеток? Мысли рассеянно пробегали где-то в далекой части сознания, складывая картинки пазла.

Мишка — Васькин друг. Любовь Васильевна — их соседка. Тяжелый камень ударил в желудок, заставляя резко выплюнуть весь оставшийся внутри воздух, а перед глазами замелькали разноцветные пятна.

Спасительную таблетку под язык завуча тут же подсунули ловкие руки вездесущей баб Клавы. Нужно отдать ей должное. Она знала, когда появиться вовремя. Подоспевший Васька протянул руку, помогая мне подняться, обретая равновесие. Его взгляд был все такой же рассеянный. Резко схватив его за плечи, тряхнула что было сил.

— Останься с ними, — кивнула на лежащую на земле Любовь Васильевну, — я дальше сама.

Васька растерянно открыл рот, но тут же захлопнул, нахмурившись. Видимо, пытался сообразить, как мне сказать. Хорошо еще догадался, к кому бежать. Хотя мой дом к нему самый близкий, куда еще было, когда все, кроме меня, на дежурствах. Хлопнув парня по плечу, развернулась, расталкивая толпу своих и пробиваясь к входу.

Оказалось, что добраться до оцепления с каждой минутой становилось все сложнее. Кажется, что здесь собрался уже весь поселок. И почему-то каждый норовил схватить меня за конечность с какими-то вопросами. Все же мои силы уходили лишь на то, чтобы двигаться вперед, не обращая внимания на бесконечные крики «Кузнечик» и обледеневшие разом у всех руки.

— Жарова, сюда! — какой-то знакомый голос, но сейчас было бессмысленно напрягать память.

Просто благодарно юркнула в освободившийся проход, тут же остановившись уже внутри оцепления, чтобы перевести дыхание. Судя по всему, дело было очень скверно. Растерянные лица оказались не только за оцеплением, но и внутри него. Каждый старательно отводил от меня взгляд, а внутри все туже скатывался клубок из моих нервных клеток по всему телу. Хрипло выдохнув, я выпрямилась, облизнув губы. Вампира еще не было, а подниматься по лестнице одной сейчас было травмоопасно.

— Старший лейтенант, до вашего прибытия никто не входил, — робко прозвучало за спиной.

Обернувшись, вполне ожидаемо не смогла отличить говорившего. Да, теперь группа В снова работает, а значит, самое мясо — мне. То, кем сегодня могло оказаться это самое «мясо», резко ударило по ребрам, прожигая болью все задетые когда-то точки. Нет, так я не по лестнице, даже с места без помощи не сдвинусь.

— Майор будет позже, — сказала я, наблюдая за дрогнувшими лицами присутствующих, — мне понадобится помощь. Кто со мной?

— Я, Кузнечик, — жесткий голос Палыча прибил меня к земле, — я.

Посмотреть ему в глаза сил не было. Просто кивнув, согласно распахнула дверь подъезда. Медленно ступая по ступенькам на второй этаж панельного дома, я мечтала лишь испепелиться под прожигающем мою спину взглядом Палыча. Сосредоточившись на подъеме, опираясь всем телом на жесткие перила, пыталась не думать. Не вспоминать. Язык присох к небу, поселив в горле тупую сухую боль, что обжигала с каждой попыткой сглотнуть навалившееся напряжение. Хоть как-то протолкнуть чертов камень. Вопреки биологии, мое сердце замедляло свой бег с каждым шагом. Когда я коснулась дверной ручки, по-моему, оно ударило в последний раз. Кровавые пятна на полу в подъезде от ботинок солдат и липкая краснота на моих пальцах не говорили ни о чем хорошем.

— Дети у меня, — сипло сказал Палыч, а сердце ударило раз, снимая крохи облегчения, — вывел, жена забрала. Они не разрешали. Сказал, что твой приказ.

Палыч закашлялся, а я кивнула, крепко зажмуриваясь. Да. Все живые и мертвые должны находиться на месте до прибытия группы. Это мое распоряжение. Отвратительное, ужасное, но мое. Чтобы не упустить факты. Жесткое и рациональное. Сейчас я была рада, что, несмотря на приказ четырехлетней давности, Палыч смог их забрать.

— Дальше порога никто не проходил, — затихающим голосом доложил Палыч.

Снова кивнула. Пальцы сжались в кулак, а дрожащая рука потянула ручку.

— Не ходи туда, — тихо прошептала я, не оборачиваясь, — просто постой здесь. Мне нужна была помощь, только чтобы подняться.

Торопливые шаги по лестнице заставили обернуться. Перепрыгивая через две ступеньки, майор быстро приближался, а я невольно выдохнула с облегчением. Проходить все это одной не стоило. Слабое утешение — вампир, но сейчас я вдруг снова смогла вдохнуть. Растрепанный, в помятой футболке и раскрасневшимися от сна глазами, Сергей наспех протянул руку Палычу, рассеянно пожимая ее.

— Двое детей, — тихо прошептала я, кивая на Палыча, — у них в доме. Нужно посмотреть, что задето внушением. Сможешь?

— После, — отмахнулся вампир, облизывая губы, — а теперь отойди от двери, я зайду первым.

— Майор, — прошипела я, не желая отступать, но блеск в глазах вампира оглушил меня.

— Прямо сейчас, Сим, я чувствую хренову тучу крови по ту сторону. Уверена, что хочешь, чтобы я стоял здесь еще хотя бы секунду? — проскрипел сквозь удалившиеся клыки вампир и удовлетворенно кивнул, глядя, как я отпускаю ручку. — Отлично. Захлопни за мной дверь.

Растерянность на лице Палыча нужно было заметить до того, как Сергей практически со срывающимся рыком бросился в квартиру, а я прислонилась к двери спиной, облегченно выдыхая. И в эту секунду я и увидела округлившиеся глаза и побелевшее вмиг лицо.

— Что? — нахмурилась я, когда губы Палыча шевельнулись.

— Мишка, — расслышала, когда участковый кашлянул, — там Мишка. Живой.

— Твою, — прошипела я, тут же подавляя порыв рвануть следом.

Взгляд пробежал по фигуре Палыча. Разочарование и ужас оглушили, поселившись бьющим ожиданием крика в ушах. Он голоден. Вампир так и не ел ничего, вернувшись. Выбежав из дома, я не брала с собой пистолет. Вот так. Первый раз за три года, когда он действительно нужен, — его нет. Палыч, судя по всему, тоже выскочил безоружным.

Но оставить чертова алкаша наедине с голодным монстром я точно не могла.

Язык судорожно прошелся по губам. Хоть что-то. Какая-нибудь мелочь. Взгляд скользнул по шее участкового, проходя дальше, но внутри что-то болезненно стукнуло. Нахмурившись, быстро вернула взгляд. И тут же, быстрым движением подлетев к Палычу, сорвала веревку с его шеи. Визг застрял в горле, а из глаз покатились слезы.

— На тряпку! — быстро сориентировался Палыч. — в нем крестили просто вместе с веревкой этой.