Чтение онлайн

Пэм издала звук. Я моргнула.

— Я не знаю почему, Ханна, но твои мнения могут быть такими... точными.

— Сожалею, я…

— Довольно хорошо. Взгляд Мэттью на мир мрачен. Но тебе это известно, не так ли? Я приняла тебя за его поклонницу.

Я сложила руки на груди и попыталась мыслить объективно. Пэм была права. Я любила фантастику Мэтта... когда я не любила Мэтта.

Сейчас?

Сейчас я видела его каждый день — Мэтта в тапочках после секса, Мэтта, обнюхивающего кухню в поисках съестного — и я не могла вынести мысли, что он испытывает такую странную печаль.

Грустные вещи кажутся мне правдивыми.

Его слова. Большинство из его слов.

— Пэм, я…

— Давай, — сказала Пэм. Она кивнула на дверь.

— Я... собиралась попросить уйти рано на обед.

— Этот день твой, Ханна.

Мне захотелось обнять Пэм. Как никогда.

Я рванула домой.

Мэтт, конечно же, уединился в офисе. Я распахнула дверь. Судя по его лицу, мое вторжение урезало годик его жизни, но улыбка быстро сменилась удивлением.

— Ханна, привет, — он поднялся из-за стола. — Что ты думаешь? Я передал Пэм…

— Я знаю, — сказала я.

Я уткнулась в его плечо.

— Мэтт, это слишком печально.

Он усмехнулся и обнял меня.

— Но, Ханна, знаешь, я думаю…

— Я знаю! Знаю. Ты думаешь, что жизнь печальна, — я отодвинулась достаточно, чтобы следить за выражением лица Мэтта. — А ты счастлив?

Его брови поднялись.

— Конечно, я счастлив. Как ты можешь спрашивать меня об этом?

— Я не знаю. Твои записи, та история... — я покраснела.

А если я прочитала концовку фантастики самого Мэтта?

— Ханна, — он поднял мой подбородок, погладил по щеке и прошелся рукой по моим волосам. — У меня есть ты. Я счастливее, чем любой человек имеет право быть.

— Это все, что мне нужно услышать, — прошептала я. — Каждый день.

— Ах, у нее вдруг появились просьбы.

Мэтт разрядил мое плаксивое настроение быстрым сжатием задницы. Я взвизгнула и засмеялась.

Пока мы держали друг друга в объятиях, и моя голова покоилась на его груди, а его подбородок уткнулся в мои волосы, мой взгляд блуждал по столу. Его ноутбук лежал открытым.

— Ты приступаешь к чему-то новому?

— Мм.

— К чему?

— К нашей истории, — сказал Мэтт.

Он наклонил голову и внимательно изучал мою реакцию.

— Нашей истории? — я нахмурилась.

Я едва смогла справиться с Суррогатом. Но прекрасно понимала, что я не смогу справиться, когда Мэтт превратит нас в трагедию.

— Это история о любви, Ханна.

— Как она закончится?

Внезапно пристальный взгляд Мэтта стал непроницаем.

Он задрал вверх мою юбку и поднял меня. Я обернула ноги вокруг его талии.

— Она не закончится никогда, — сказал он, и вынес меня из кабинета.

М. Пирс. Письмо из Могилы.

3 февраля 2014 Аарон Сноу, собственный корреспондент.

Критики неохотно восхваляют «Полуночника», но книга оказалась интернет-феноменом и достигла пика в списке топ-чарта бестселлеров фантастики на Амазон в минувшие выходные.

Не внушающий доверия автор В. Пирс, открыто назвал его (или ее) Мэттью Ская одиноким писателем, который публиковался под псевдонимом М. Пирс и держал свою личность в секрете на протяжении большей части своей литературной карьеры.

Всего через несколько месяцев после того, как смерть Ская потрясла литературный мир, книга В. Пирса «Полуночник» начала распространяться по интернету.

«Это рекламный трюк, — сказала Памела Винг, бывший агент Ская, — и один из самых низкоуровневых. Его (или ее) неоригинальность отклонилась далеко в сторону. В. Пирс позиционирует Мэтью Ская мертвецом. Ни один читатель не должен поддерживать эту идею, и ни один критик не должен принимать ее всерьез».

Фанаты романов Ская уничтожили подражания В. Пирса и его грубое представление личности.

Учитывая ужасные и необычные обстоятельства смерти Ская, другие поклонники предприняли иную тактику. Спустя дни, после того, как «Полуночник» был выпущен в свет, один из фанатов написал в Твиттере, «это не ПОХОЖЕ на Ская, ЭТО СКАЙ.

«Ничто не длится вечно, и ничто никогда не кончается».

Продолжение следует...

Об авторе.

Объяснение моего решения не раскрывать свой пол.

Спасибо, что попросили меня объяснить мое решение не раскрывать свой пол. Я хотел(а) написать в блоге об этом довольно давно.

Как вы, наверное, знаете, я сугубо частное лицо. Когда я готовился(лась) к изданию Полуночника, я знал(а), что буду пользоваться псевдонимом. У меня есть два брата, оба из которых состоят в браке и имеют детей, а я активный(ая) прихожанин(ка). Вся моя семья очень религиозна. Это у нас в крови, можно сказать. Если бы я опубликовал(а) эротический роман под своим именем, я бы отдалилась от моей церковной общины. Хуже всего — если книга будет ассоциироваться с моей большой семьей, моими племянницами и племянниками. Я лично не чувствую себя комфортно, обременяя детей какими-либо ассоциациями, связанными с моим распутным романом.

Когда они будут достаточно взрослыми, чтобы понять концепцию эротической литературы и псевдонимов, это будет их решением, сообщать ли людям о том, что они связаны с автором Полуночника, но никак не мое решение.

Вы можете задаться вопросом, почему я, настолько строго связанный(ая) с церковной общиной, пишу подобный любовный роман. Ну, помимо того, что я стараюсь быть индивидуальностью в своей семье, христианская вера занимает центральное место в моей трезвости. Я бывший(ая) наркоман(ка) и алкоголик(чка), и трезв(а) в течение всего лишь шести лет. Моя вера — это основа моей трезвости. Я не могу рисковать потерять связь с церковью и частными собраниями АА.(Примеч. Именно благодаря программе и движению АА, любой человек: атеист, неверующий, мало верующий— может познать Бога и обрести мать — Церковь.)