Шрифт:
Глава 1
Все персонажи данной книги выдуманы автором.
Все совпадения с реальными людьми, сущностями, считающими себя людьми, случайны. Аналогии с местами, учреждениями, любыми происходившими ранее или происходящими в настоящее время событиями – не более, чем плод фантазии. Автор не умеет, не желает и не будет в политику, но если такие очень редкие абзацы случайно повстречаются – это требовалось лишь для прояснения некоторых моментов государственного строя некоторых государств придуманного мира.
И вот постепенно приходишь в себя.
О том, что сделал, не сожалею,
Хотя под ногами чужая земля.
Пусть новое утро развеет печали,
Туман предо мною рассеет рассвет.
Лишь бы все также чайки кричали приезжим о том,
Что здесь больше мест нет.
Гр. Чёрный обелиск – «Мёртвый сезон.
После неприятного разговора с сыном, князь незамедлительно решил отправиться туда, где сейчас он сможет раздобыть хоть какую-то информацию. То, что происходило в Светлореченске, не могло не беспокоить, и дело было даже не в том, что это всё выплеснулось после его появления здесь.
Это не более, чем неприятное совпадение, и в разворачивающихся событиях князь не мог послужить катализатором, поскольку на это ничего не указывало даже косвенно. Но вот только отвечать в случае каких-то нежелательных осложнений придётся ему, причём лично перед государем.
В городе уже начали вспыхивать локальные стычки, берущие свое начало откуда-то из глубин Второй Базарки, но грозившие вскоре захлестнуть весь город. Последствия представлять не нужно, они и так понятны.
Князь и так понимал: уже слишком поздно гасить в зародыше начавшийся разгул, но хотя бы минимизировать его можно было попытаться. Слишком наивным было считать, что все волнения ограничатся исключительно Второй Базаркой.
Беседуя с одним из старых осведомителей, в какой-то момент Полозов внезапно почувствовал отклик. Давно забытый отклик, которого он не ощущал уже много лет. С тех пор, как ушёл из жизни его отец.
«Невозможно!», – вспыхнувшая безумная надежда забилась в нём, и он едва не вскочил. Только боязнь того, что это всё схлынет, как только он пошевелится, удержала его от этого поступка.
Одна из немногочисленных граней родового дара. Тёплое чувство, возникающее, когда рядом оказывается кто-то владеющий им. Вашим родовым даром.
Несмело отпустив частичку туда, где билась искра родного, Полозов с замиранием сердца прислушался своим ощущениям. Невозможно! Это было просто невозможно!
Минута. Полторы. И вдруг всё резко прекратилось. Словно ему это пригрезилось.
Новые попытки достучаться не принесли успеха. Внезапно накатившая пустота в душе непроизвольно заставила опуститься плечи Захара Андреевича.
– Ваша светлость, – донесся до него голос Ротмистрова, как сквозь толщу воды. – С вами всё в порядке?
– Что?
– С вами всё в порядке?
– Да, все хорошо, Женя, – помрачнел Полозов. – Все, наверное, хорошо. Пиши давай. Или рисуй, не знаю.
– Простите? Что писать или рисовать?
– Я сказал, пиши! – рявкнул князь, моментально теряя терпение, чем заставим Ротмистрова побледнеть. – Иначе, клянусь чем угодно, я сейчас из тебя выбью эту информацию! Пиши, где искать Тумана!
Устало прикрыв глаза, Полозов снова отпустил частичку родовой силы, раз за разом мрачнея, когда никакого отклика больше не поступало.
«Ошибся, – с горечью подумал князь, тяжело вздохнув. – В очередной раз я ошибся!».
* * *
Выжимая из двигателя всё то, на что тот был способен, Петя только раздраженно морщился. Именно этот аппарат он знал и чувствовал прекрасно, поскольку именно на нём он и научился ездить. И он не шёл ни в какое сравнение с его «Барсом», ни по габаритам, ни по скорости, ни по мягкости управления. Разумеется, «Барс» был вне конкуренции.
Вильнув на другую сторону улицы, он пропустил мимо себя группу мужиков, которые явно не были зеваками, хотя и отчаянно ими прикидывались. Угрюмые рожи со Второй Базарки не замаскировать даже лучшей одеждой.
К счастью, мужики, будто чувствуя, что владелец несущегося на всех парах пароцикла не будет просто так разъезжать здесь, не имея на то права. Они не спешили кричать обидные слова или как-то пытаться остановить Полозова, ограничившись лишь залихватским свистом вслед, на который Пете было глубоко плевать.
Ему нужно было найти Клина. Найдя Клина, он найдёт и Тумана. И что-то ему подсказывало, что они будут присутствовать на предстоящей сходке в «Орхидее». Они просто обязаны там быть, иначе другие стервятники, которые после смерти Филина решили разорвать ещё тёплый пирог, посчитают это признаком слабости.
Пока он нёсся по узким загаженным улочкам, у него создалось впечатление, что Вторая резко перешла на тактику какого-то городского беспредела. Улицы обзавелись баррикадами и завалами, которые местные сооружали из всего хлама, что только можно было достать. Ощетинившись наскоро оструганными деревянными кольями, такие заслоны представляли немалое преимущество даже при отражении организованного нападения силами правопорядка, не говоря уже о бандах.
Проехав ещё несколько улиц и почти выбравшись с территории Второй Базарки, Петя внезапно уперся в баррикаду, с вершины которой немедленно высунулось несколько любопытствующих голов.
– Обзовись, человече, – гаркнули сверху.
– Сам сказал, что человече. А большего тебе и не нужно знать. Старший кто над вами? – Петя не спеша слез с пароцикла, и вытащил ключ из замка зажигания. – Пропустите, или мне самому пройти?
– Самому говоришь? – над бруствером показалась еще одна голова. – Ну проходи, коль сможешь