Чтение онлайн

Кто был виноват? Кот, из-за которого они вернулись? Или все началось позже, когда Ворм поднял автомат, чтобы вырвать Рината из рук сетевиков?

А может, все началось гораздо раньше? Тогда, когда они первый раз услышали про открытый контракт? Может быть, уже тогда их судьба была предопределена?

Впрочем, какая разница? Здесь и сейчас это уже не играло никакой роли. Лучше было бы вообще об этом не думать — но не получалось.

Злость. Отчаяние. Отрешенность. И постепенное привыкание к тому, что будущего у него нет. Вообще.

На самом деле эти мысли посещали Ворма не только перед сном, но днем легче было отвлечься — днем были другие проблемы.

Несмотря на анархию, царившую в райсовском «обществе», здесь были свои лидеры — в бараках, в небольших группах, некоторые имели авторитет по всей тюрьме в целом.

Виталик Маленький был одним из таких лидеров — его слово могло решить многие проблемы. Многие — но не все. Среди трех тысяч заключенных были и другие авторитеты, и отношения между ними, мягко говоря, не были гладкими. У каждого в услужении — свои гладиаторы, свои женщины, свои рабы и даже шпионы в «лагерях» противника.

Ворм попал под крышу Маленького — но на самом деле это значило не так уж и много. Маленький сам расставил точки над i, объяснив Ворму, что тому лучше стараться не конфликтовать с другими авторитетами.

— Здесь не так, как на воле, — сразу предупредил Маленький. — Если ты зацепишься с кем-нибудь, тебе просто воткнут заточку в бочину и через день забудут, что ты вообще был. Мое имя ничего не будет значить, потому что за мертвых здесь не мстят. Разборки и непонятки никому не нужны, проще убить человека, из-за которого возникла проблема. Это многолетняя практика — и она себя оправдывает. Никого не волнует, прав ты или нет. Ты оказался слабее, позволил себя убить — значит, так и должно быть. Даже если я попытаюсь за тебя вписаться, братва меня не поймет. Конечно, работяга тебя не тронет, работягу я сам порву — но если сцепишься с кем-нибудь нормальным, тебе крышка по-любому. Завалят тебя и забудут.

— А если я завалю? — спросил Ворм.

— Братан… — Маленький осмотрел хакера с ног до головы, еле заметно улыбнулся и покачал головой. — Кого ты сможешь тут завалить?

Авторитет, а вслед за ним и Ворм посмотрели в ту сторону, где стояли несколько гладиаторов Маленького.

Они были похожи на бодибилдеров в соревновательной форме — ни капли лишнего жира, округлые банки бицепсов, широченные плечи, огромные кулаки с надетыми на них кастетами. Каждый из них был на голову выше Ворма, и сравнивать гладиаторов с хакером было более чем смешно.

У Ворма на языке вертелся еще один вопрос, но задать его Маленькому он не рискнул. А через неделю он увидел ответ на него своими глазами.

В одном из цехов взбунтовались работяги. Они не были работягами в том смысле, который имело это слово за пределами Райсы. В любой зоне, в любой тюрьме России многие из них оказались бы совершенно в другом положении. Здесь же для них было только два варианта: либо умереть, либо работать. И ждать своего часа.

Они дождались его. Один из тех, кто прибыл в Райсу одновременно с Вормом, вор в законе Сотик, решил исправить ситуацию. Он был в «сучьих» зонах, он мог управлять людьми, он знал множество уловок — а главное, он умел убеждать.

Сотик понимал, что один он ничего сделать не сможет: бороться в одиночку в Райсе означало просто выйти на волю досрочно, через трубу крематория. А найти сподвижников оказалось очень легко — люди готовы были идти за ним, чтобы изменить существующее положение.

Все началось спонтанно: в покрасочном цехе один из работяг сцепился с телохранителем Маленького. Работяга должен был умереть, но Сотик перерезал бодигарду авторитета горло заточенной стальной полоской.

На мостках уже собирались охранники Райсы. Они не собирались предотвращать конфликт — наоборот, криками подбадривали заключенных.

На земле тоже собрались зрители — другие авторитеты со своими приближенными и те из работяг, кто не рискнул примкнуть к Сотику. Все они расположились неподалеку, приготовившись наблюдать. Среди «публики» был и Ворм.

Когда через полчаса Маленький в окружении всех своих бойцов подошел к цеху, там его уже ждал Сотик с несколькими десятками вооруженных чем попало зэков. Вокруг стояла толпа. Она ждала Маленького — и он пришел.

Маленький не остановился, чтобы оценить ситуацию, не стал разговаривать. Он шел, не меняя скорости, а когда до его противников оставалось буквально несколько метров, взмахнул руками.

Что-то блеснуло — так показалось Ворму, — и два человека, стоявшие в первом ряду бунтовщиков, упали на землю, как подкошенные. Яростные вопли не остановили Маленького, который опять сделал на ходу какое-то движение, и теперь у него в руках появились два клинка длиной сантиметров тридцать. С ними Маленький ворвался в толпу, словно смерч.

А следом шла его пристяжь.

Не было долгого побоища, не было равной схватки — было массовое убийство.

Неожиданный и мощный натиск группы Маленького мгновенно породил панику в рядах тех, кто осмелился взбунтоваться против существующих порядков. Не готовые к расправе — а бой выглядел именно так — люди в ужасе бросались врассыпную, а те, кто не успел, падали, сраженные озверевшими гладиаторами.

Бунтовщики тоже были вооружены, но, как ни странно, почти никто из них не использовал оружие, настолько они были ошарашены нападением и парализованы страхом.

Стальные дубины и кастеты, ножи с хитроумными механизмами, позволяющими выстреливать лезвия, обычные арматурные прутья — в ход шло все.

А с мостков наблюдали охранники, не делая никаких попыток остановить побоище. Им было всего лишь интересно. Так же, как и тем, кто стоял вокруг.

— Мясня. — Стоявший рядом с Вормом татуированный мужик равнодушно сплюнул на землю.

— У них не было шансов, — сказал Ворм.

— Угу, — согласился мужик. — Давно Маленький не исполнял. Ему эта бойня — как масло на хлеб. Авторитет свой поднял, борзых убрал — и размялся вдобавок.

Из толпы вылетело чье-то тело и упало на бетонную площадку. Это был Сотик. Весь в крови, он поднялся, сжимая в руках заточенный кусок арматуры.

Следом из кучи выпрыгнул Маленький. На секунду он остановился, глядя на Сотика и оценивая его возможности, а затем уверенно пошел на него, неторопливо вращая двумя клинками.