Полночь
Шрифт:
Найдя телефон, начинаю набирать номер, но замираю, услышав шум воды.
Дверь в ванную приоткрыта, а из неё начинает доноситься запах мужского шампуня. Чёрт. У меня всегда была слабость к приятным мужским запахам, и то, что я чувствую сейчас, максимально отвлекает меня от задуманного.
Гэвин, Джейд, ты собиралась позвонить ему!
Вновь набираю номер, но палец замирает, как только я начинаю слышать пение. Тихое, равномерное, приятное.
Это он поёт?
Встаю с кресла, поправляя своё чёрное прилегающее платье, и медленно подхожу к двери, толкая её рукой.
Где твоё смущение, Джейд?!
Стою и пялюсь на силуэт его голого тела, скрытого стеклом и плотным слоем пара, скопившегося внутри душевой кабинки. Облизываю губы и больно кусаю, представив, как он прижимается ко мне этим телом.
Моя неудовлетворённость сказывается на моём поведении как никогда!
— Мисс Прайс, не подадите полотенце? — слышу я, как только собираюсь уходить, разворачиваясь к нему спиной.
Чёрт. Чёрт. Чёрт.
Он слышал, как я вчера…
Видит, как я здесь…
Стягиваю с вешалки полотенце и подхожу к душевой кабинке, опустив голову. Замечаю, как стекло отъезжает в сторону и ощущаю, как влажные пальцы касаются моей руки.
Полотенце исчезает из моей ладони, и я тут же выхожу из ванной, так и не поднимая головы.
Это уже слишком!
Это уже перебор!
— Джейд? — шёпот где-то сзади. Я вздрагиваю, как только мужские руки накрывают мою талию. Хочу убрать их, отмахнуться, как от надоедливой мухи, но всё, что я делаю — это замираю и прислушиваюсь к его дыханию.
Мужские ладони плавно сходятся на моём животе и медленно притягивают к своему хозяину. Я чувствую спиной его горячую и влажную грудь и начинаю глубоко дышать.
Слишком жарко, слишком влажно.
Слишком.
— Хочешь я помогу тебе? — хрип: низкий и манящий.
— Поможешь? — почти обрывками.
Кажется, моё сердце сейчас выскочит из груди.
— Да, немного, — каждое слово, как ножом по коже. — Просто расслабься.
Просто расслабься.
Просто забудь.
Просто.
— Ах, — сорвалось с моих губ, как только его пальцы коснулись пульсирующего места.
— Блять, — рык прямо на ухо. — Ты такая мокрая.
Неправильно. Всё это неправильно, Джейд. Во всех грёбаных смыслах.
Его правая ладонь всё ещё внизу, а левая поднимается чуть выше и обхватывает мою грудь. Сжимая, массируя, нащупывая набухший сосок.
Голова самопроизвольно откидывается назад, как только он начинает тереться своей выпуклостью о мою ягодицу. Я вижу его щёку, опущенные веки, бисеринки воды, скатывающиеся с влажных после душа волос.
Правая ладонь покидает пульсирующее место, скатывая платье в гармошку, а затем, задрав его до живота, возвращается туда, где уже невыносимо больно от нетерпения.
Проникает под кружевную ткань чёрных трусиков и…
— Ёбан…блять, Джейд.
Открывает свои голодные глаза, смотрит прямо на мои губы и входит. Сначала одним пальцем, затем двумя, растягивая изнутри.
Мои ноги дрожат, а дыхание обрывистое.
Два шага вперёд, и я упираюсь ладонями о стену. Он хватает меня за бёдра и расставляет мои ноги чуть шире, задирая тем самым платье ещё выше.
— Твою мать…какая же ты сзади, — восхищённо.
Я поворачиваю голову чуть влево и вижу наше отражение в зеркале. Вижу своё покрасневшее лицо, вижу его ладони на моих ягодицах. Правой рукой он проводит по мокрому месту, закрывая глаза, а я не могу отвести взгляда от его лица.
Что мы делаем?
Что Я делаю?!
Опять входит. Холодно, неудобно…больно.
В голове словно вихрем пролетают воспоминания. Постель: мои руки сжимают чужие. Серые глаза. Он надо мной, он дышит мне в губы. Толчок, наглый, не спрашивающий разрешения.
Боль.
— Нет, стой.
Не слышит и входит дальше.
— Остановись! — хватаю его за плечи и пытаюсь оттолкнуть.
Кровь. Много крови. И много боли.
Много сожаления и ненависти к себе, за то, что позволила, за то, что была такой дурочкой.
Идиотка-Прайс.
— Нет, — срывается с моих губ.
Почти криком. Почти мольбой.
Уэльс тут же отстраняется, глядя в мои напуганные, укутанные пеленой ужаса глаза. Мои руки дрожат так же, как и ноги. Сердце выпрыгивает из груди, а к глазам подступают слезы.
Я не буду плакать перед ним. Я не позволю себе этого.
Опускаю подол платья и, схватив сумочку с кресла, выбегаю в коридор, направляясь к лифту.
Мне нужна минута, может две.
Может вечность.
Глава 7.
— Желаете чего-нибудь выпить? — голос стюардессы вырывает меня из пузыря размышлений, и я отрицательно качаю головой.
Взгляд мимолётно падает на напряжённого Остина, который даже не соизволил посмотреть на девушку с кувшином сока. Затем я снова возвращаюсь к окну.