Полигон
Шрифт:
— Бен, а ты как? Тебе твое самочувствие ничего не подсказало?
Парень пожал плечами:
— Вроде нет… Так, немного голова потяжелела, но я как-то не обратил внимания. Думал — это от того, что долго спал.
— Да что ему какой-то маленький несчастненький выброс, если целая психотронная установка не свалила! — продолжал разливаться Ёж. — Голова у нашего Бена крепкая, прочная, двадцать пять сантиметров лобовой брони, остальное — затылок!
Роман машинально отметил слова «психотронная установка» из уст Валохина. Так, значит, в его отсутствие кое о чем они тут уже потолковали… Интересно, и как много друг другу выболтали? Ладно, потом выясним. А пока он стянул с себя насквозь мокрую майку и с удовольствием переоделся в сухое и чистое. Еще бы помыться для полного счастья…
— А ведь по логике вещей, детектор аномалий должен показывать приближение выброса… — заметил Завхоз.
— Много чего в этом мире должно делаться, но ни хрена не делается, — бросил Роман. — Тем более, что наши КПК были выключены… Кстати, Геныч, кто-то обещал рассказать про заморочки с наладонниками и сталкерской сетью, если мне не изменяет память?
— Да вы поешьте сначала, — Бен, натянув перчатки, вскрывал крышки на горячих жестяных контейнерах, — я тоже, кстати, еще наверну. Вроде недавно ел, а опять голодный, как бобик.
— А я ведь так толком и не поел… За разговорами-то… — вполголоса пробормотал себе под нос Ёж.
«Ага, значит, они тут много и активно разговаривали», — опять мысленно поставил галочку Роман. — «Вот и оставляй этого болтуна вдвоем с ловцом сенсаций!»
Снова натягивать комбез ему не хотелось, несмотря на то, что в подземелье было зябко. За двое суток плотный недышаший материал успел надоесть до невозможности, а ведь скоро придется опять идти в нем по Зоне… Пока есть возможность обойтись без комбеза — лучше посидеть без него. Роман накинул на спину спальник и подсел к столу, где уже дымилась разогретая еда.
— А чего это мы в темноте? — вдруг спохватился Завхоз. Четыре «Белые звезды» в банке давали света ровно столько, чтоб различать очертания предметов. — У нас же две свечки есть! Специально держу, чтоб лишний раз не тратить батареи фонариков. Если огонь не задувает, уж лучше свечки…
На столе вспыхнули два ярких язычка, оранжевый отсвет пробежал по лицам, и обстановка в кабинете преобразилась. Живой огонь даже для человека техногенной эпохи остается символом уюта и защиты от бродящей в темноте опасности… И, может быть, благодаря свечкам бушующие снаружи электромагнитные возмущения показались не страшнее метели, которой не пробиться за прочные стены дома и не проморозить его, пока в печке потрескивают дрова.
Какое-то время было не до разговоров — все занялись едой; не помешали даже ноющая боль то здесь, то там, и тяжесть в головах.
— А как мы узнаем, что выброс кончился? — поинтересовался Бен, только когда уже закончил выскребать остатки каши из своей коробки.
— Когда все болеть перестанет, тогда и узнаем, — ответил Ёж. — Мы с Завхозом обычно так и определяли…
— Интересно, как же тогда обходятся те, кто не чувствует?
— Да таких мало… Завхоз в этом плане — уникум!
Роман, разжевывая волокна тушенки, прислушивался к ощущениям в боку. Вроде боль немного затихла — но это, наверно, просто потому, что сейчас он спокойно сидит, а не двигается. Когда они с Юркой бежали по Зоне, при каждом вздохе резало, как ножом; но еще больше резал страх, что это — всерьез и надолго, что он на какое-то время потеряет силу и подвижность, станет уязвимее сам и подведет остальных… А сейчас этот страх прошел, и стало хорошо и спокойно.
«Ничего, эта боль — всего лишь реакция на выброс, это скоро пройдет. Даже хорошо, что она есть — индикатором работает. Без нее не поймешь, когда закончится выброс…»
А после обеда навалилась сонная истома, и разговаривать о делах уже совсем не хотелось. На тех же таблетках сухого спирта вскипятили чай; Завхоз наладился было вскипятить воду в кружке над свечкой, чтоб не тратить зря сухое топливо, но замучился держать кружку над огнем, а попутно огреб немало насмешек за прижимистость. Разморенный от сытной еды Роман сидел с полуприкрытыми глазами, и мысли в его голове вертелись совершенно неуместные и недостойные офицера госбезопасности. «Может, сегодня никуда и не ходить? Заночуем здесь, и пойдем завтра с утра… Нет, нет, так нельзя! Вдруг группа уже сидит наготове, и сразу после выброса ломанется сюда?! Надо уносить ноги. По-любому надо уносить их как можно скорее. В тот поселок, где мы ночевали перед броском на «Вымпел» — нельзя. Самое подходящее место; прямо-таки напрашивается идея, что мы пойдем от «Вымпела» через поселок. На Янтарь теперь — тоже нельзя. Значит, остается какая-то сталкерская база? Вот тут уж мы без Ежа и Завхоза не обойдемся — они все ходы-выходы знают, да еще и знакомые в разных сталкерских норах у них наверняка имеются.»
Несмотря на тревожные мысли, глаза у Романа начали слипаться.
«Нет, спать нельзя! Усну, а эти гаврики даже не почешутся, и всех нас тут разом накроют… Но шрам все еще болит — значит, выброс не закончился. Черт побери, когда же он кончится…»
— Бен, а ты что скажешь? Как там с выбросом? — Роман на всякий случай встряхнул напарника.
— Не прошел еще, — тихо ответил парень, уткнувшись носом в кружку. — Да ты не дергайся, я скажу, когда он на убыль пойдет.
— Что-то долго сегодня… — задумчиво заметил Ёж. — Час-то уже точно сидим…
— Геныч, ты обещал рассказать про то, почему вы с Юркой не пользуетесь сталкерской сетью, — напомнил Роман.
Он усилием воли стряхнул с себя сонную одурь. В несколько глотков допил крепкий чай, прикинул — а не заварить ли еще? Пожалуй, надо. Влить в себя стимулятор и включить мозги. Тем более, что скоро опять надо запрягаться и тащить эту команду к периметру…
…О сталкерской сети рассказывал в основном Ёж. Юрка только время от времени вворачивал словечко; да оно и немудрено — он всегда старался переложить решение всех сложных вопросов на лидера группы, а сам спокойно следовал в кильватер за ведущим. Сказали ему — обесточить КПК, он и обесточил. Немного поломался для виду, но потом подчинился и больше не задавал вопросов. Да и не заморачивался размышлениями о том, как эта сеть работает и где находится операторский центр.
История Генки о встрече с бывшим командиром Ветряковым и бравым украинским безопасником Краюхой Романа особенно заинтересовала.
«Значит, вот оно как получается… Мы думаем, что хохлы раскопали доступ к сталкерской сети, и время от времени влезают в наши операции со своими «палками в колеса», а оказывается — у них тоже доступа нет… И они наверняка думают то же самое про нас… Однако, как интересно…»
Когда Генка дошел до происшествия на заводе «Луч» и столкновении их троицы с военными, Бен не утерпел.
— А с нами ведь точно так же было! — выпалил он. — Монолитовцы прошли мимо нас в двух шагах! Мне даже показалось, что один смотрел прямо на меня… И нарочно сделал вид, что нас не замечает…
— Это все потому, что у вас КПК были обесточены, — совершенно серьезно сказал Ёж. — Я сколько раз уже замечал, с разными сталкерами такие случаи бывали. Если у тебя прибор не включен — то ты как бы не участвуешь во всем, что тут происходит. Как бы «не играешь»…
— Ничего себе игра, где убивают всерьез, — хмыкнул Роман. Нарочно, чтоб посмотреть на реакцию собеседника. Как раз он-то в реальность подобных игр очень легко мог поверить.