Чтение онлайн

– Край, ты как?

Хотелось бы ответить, что отлично, бодро, способен одной левой свернуть гору, а двумя правыми насыпать курган, но я лишь просипел нечто невразумительное. Даже сам не понял, что сказал. Супруга помогла мне подняться.

Я потихоньку приходил в себя и вскоре даже сумел подумать вслух:

– Ну вот какая воякам польза от прибора-сердечка? Мейк лав – это девиз хиппи, а не генералов.

– Макс, ты мыслишь примитивно, – она вернула мне смартфон. – Воякам пофиг, трахается враг или в носу ковыряет. Им главное противника нейтрализовать. Нас вон как убрало!

Это уж точно. Если б не слонопотам, мы залюбили бы друг дружку до смерти.

Мы спаслись, но положение наше завидным назвал бы лишь законченный мазохист. Ни РЗК, ни обуви, ни пожитков всех, включая консервы… Мы голы, босы и потеряли оружие. Если кто захочет нас обидеть – мутанты, к примеру, нападут – накостылять я им смогу разве что смартфоном: запущу крутое андроид-приложение, «птичками» буду по врагам из виртуальной рогатки стрелять – и все, я непобедим, бойтесь меня, сволочи.

И это я еще молчу о самых настоящих кровососах, уже нас атакующих. Да и чего говорить о сотнях – тысячах! миллионах! – комаров, звон которых в сумерках соперничал лишь с яростным кваканьем лягушек на болоте неподалеку.

Оставаться на месте бессмысленно и опасно. Залезть повыше на дерево? Наверняка военные ученые населили запретную территорию зверушками, способными не то что по древесному стволу вскарабкаться, но даже залезть на бетонный столб. Надо найти более надежное убежище на ночь. И следовало поторопиться с этим, потому как темнело стремительно, будто в тропиках.

Когда я пришел в себя настолько, что мог самостоятельно передвигаться, мы двинули, куда глаза глядят, но ничего уже не видят. Идти в темноте по лесу – тот еще экстрим. Не хватало только споткнуться и, рухнув, по-голливудски нанизаться на сук. Поэтому я повел Милену в стороне от деревьев, хотя топать босиком по высокой траве, где полно колючек и ползают змеи да тарантулы, по буеракам каким-то, которые и днем-то не очень видны, а уж сейчас… м-да… Но мы живы. И пока что нам никто не угрожает оскаленной пастью. Если не знать, что мы на Полигоне, то можно подумать… Слишком спокойно тут, слишком мирно. Комары эти, лягушки, никем не пуганные. Прямо дачная идиллия. Не нравилось мне все это. Как не нравилось то, что наш победный поход за несметными сокровищами чуть ли не с самого начала обернулся позорным блужданием по окрестностям.

– Край, смотри! – дернула меня за локоть Милена.

Это она шутит так, да?

Оказалось, что нет. Она умудрилась заметить, что трава справа в нескольких метрах от нас примята, будто по ней недавно прокатилось нечто большое и тяжелое. Рискуя быстро посадить аккумулятор, я врубил на смартфоне опцию «фонарик», и вспышка фотокамеры осветила след протектора, пропечатанный на влажной – болото рядом – почве.

– Любимая, ты прелесть! И как разглядела? Тут же бэтэр проехал. Понимаешь, наш бэтэр!

– То есть? Что значит – наш? – не уловила Милена.

– То и значит, что именно тот, который нам нужен! – я прямо-таки воспрянул. Одно дело – идти по воле случая незнамо куда, а другое – перемещаться во имя благородной цели согласно верному направлению.

– Но как он тут… ведь разлом… по воздуху, что ли? Макс, ты как себя чувствуешь? – Милена приложила себя ладошкой по плечу, размазав укусившего ее комара, а потом дотронулась до моего лба. – Голова сильно болит, да?

Я пропустил оскорбление мимо ушей. Блондинка, что с нее взять?

– Любимая, наша «коробочка» по воздуху не летала. С чего ты решила, что по Полигону всего один бэтэр может кататься? Тот, за которым мы пошли, был не наш. А этот – наш. Ясно?

– А с чего ты решил, что…

– А вот с чего, – я посветил мобильником на груду тряпья, висевшую на кусте шиповника неподалеку от задвоенного следа БТР-80. Как я и думал, тряпье оказалось тремя черными балахонами – такими же, как те, в которые были одеты грабители банка.

Один балахон натянула на себя Милена, второй – я, а третий мы порвали на лоскуты и обмотали ими ноги. Не от кутюр, конечно, наши новые прикиды и подобие обувки, но это лучше, чем ничего.

– Не было бы счастья, да несчастье помогло. Да, Край?

– Это ты о чем, любимая?

– Если б мы не угодили под воздействие прибора, если б не погнал нас тот громадный мутант… Макс, мы бы тогда пошли по ложному следу.

Не теряя больше времени, мы двинули по следу верному, попутно не забывая высматривать подходящее укрытие на ночь.

Подул сильный ветер и быстро разогнал тучи, так что все вокруг осветили звезды в компании с полной луной. Удача явно не хотела с нами расставаться – четверть часа спустя мы обнаружили заброшенную ферму. Ну да, в пределах Полигона иных, то есть не заброшенных, просто быть не может. Я бы удивился, обнаружь мы коров или еще какую одомашненную живность в отгороженных стальными решетками загонах. Загоны эти тянулись справа и слева вдоль центрального прохода. Пол в них был толсто засыпан давно уже сопревшей соломой. Изнутри нештукатуреные стены были обшиты досками поверх утеплителя. Люди могут мерзнуть, если хотят, а скотине нужны комфортные условия… Короче говоря, одноэтажное кирпичное здание, крытое ржавым профнастилом, показалось мне вполне надежным укрытием. Уж лучше тут, чем снаружи.

– Здесь и переночуем, – предложил я, обойдя ферму и обнаружив запасной выход, изнутри заваленный бидонами, а снаружи запертый навесным замком.

Милена не возражала. Она быстро соорудила из соломы подобие гнезда, в котором, укрывшись соломой же, удивительно быстро заснула. Я же, чтобы обезопасить нас от вторжения извне, перетащил все бидоны к двери, через которую мы вошли, – на ней не только замка, даже засова не было. Вроде основательно получилось. И все же печальные думы одолевали меня. Не факт, что при полном параде мы долго протянули бы, но без экипировки нам точно не выжить… Я взглянул на Милену. Сейчас бы бундесверовских спальников пару… На складе Гамбино пара штук была, но я не сообразил захватить, Милена тоже. Неужели подсознательно мы не рассчитывали дожить до ночевки? Да и прихвати мы спальники, они достались бы слонопотаму и банде сурикат.

Я сел на солому рядом с женой, намереваясь нести дозор до утра. Однако меня тут же сморило, устал сильно…

Вдруг я поймал себя на том, что бодрствую уже какое-то время, но вставать не спешу, лежу себе просто и покусываю нижнюю губу.

Я тут же прекратил себя обгладывать.

Но вскоре понял, что непроизвольно отбиваю ритм ладонью, покрытой сетью рваных шрамов, тихо постукиваю по корпусу трофейного мобильника. Полная луна – огромная, серебристая – бередила душу не только зверью, с надрывом вывшему и по-шакальи хохотавшему неподалеку.