Чтение онлайн

Аддоя Хорна окизийцы снова избрали своим мэду. Так уж повелось – он не раз доказывал, что способен справиться с любыми проблемами, в том числе теми, что не касались непосредственно войны. Умение налаживать связи и решать бытовые вопросы не менее важно.

Сам Большой Хорн не был в восторге, потому что надеялся на иное решение общины. Ему пришлось смириться. Асуре он как-то сказал, что Изиана будет его последней войной. Выживет – сделается мирным обывателем, нет – хрестоматийная смерть в бою всегда предпочтительнее для воина любой другой.

Асуру он назначил своим телохранителем, в ее обязанность входило сопровождать его всюду, включая военные советы. На них она узнала много нового, особенно интересно было наблюдать за внутренней кухней командования. Охотнице никогда не доводилось раньше видеть столько капитанов вместе, да что там, столько бывалых вояк одновременно. Это впечатляло. От этих людей исходила мощь, уверенность, они были экспертами, специалистами высшего разряда в своем ремесле. Очевидно, транспортники сделали большую ошибку, поставив не на ту лошадку. Асура не знала, что Лига способна противопоставить такой силе.

Двое суток пролетели незаметно. Корабли наемников приходили регулярно, и количество хибранийцев увеличилось. И это были еще не все, кто собрался на Орбитон. Были капитаны, прибывшие одни, без бойцов, оставшихся ждать на отдаленных базах, включая Хибранию.

Накануне вылета наемники решили устроить последнюю вечеринку. Лагерь у реки стремительно превращался в грохочущий вертеп. Это было так по-хибранийски, так трогательно, что Асура, как правило, скептически настроенная к большим сборищам, невольно прониклась общим настроением.

Эти люди улетали воевать, и никто не знал, скольким не повезет и кто именно найдет на Изиане последнее пристанище. Хибо имели право на последнюю вечеринку.

Асура весь день находилась возле Аддоя, однажды даже ездила с ним в космопорт, где Большой Хорн утрясал какие-то вопросы с администрацией.

Охотнице нравилась эта суета. Теперь она с улыбкой вспоминала свои недавние мучения. Приятно все-таки чувствовать себя нужной.

Ближе к вечеру, когда хибо закончили основную часть работы и готовились хорошенько оторваться, Аддой отпустил ее. Одна из дочерей Большого Хорна, Нолла, позвала Асуру прошвырнуться по пабам Северного сектора. Та отказалась. Перекусив у одной из кухонь под открытым небом, охотница смочила горло парой бокалов местного вина, такого сладкого, что ломило зубы, и отправилась в ближайший ангар.

Под металлической крышей царил обычный бедлам – ни пройти ни проехать. Почти все было заставлено двухуровневыми койками для бойцов, ящиками, завалено разной технической дрянью.

Отыскав сектор окизийцев, Асура упала на свое место и уснула почти сразу. Ее не беспокоили крики, хохот и постоянные перемещения по ангару, под сводом которого каждый звук усиливался многократно.

Но ее разбудили – это был Аддой. Сигнал коммуникатора требовал видеосвязи. Асура быстро скинула дрему и увидела уменьшенную голографическую голову гиганта над своим левым предплечьем.

– Я нужна?

– Я по другому поводу. – Похоже, Хорн успел углубиться в процесс, и его взгляд стал излишне весел.

Асура быстро оглядела ангар. Пусто, народ почти в полном составе переместился на улицу, где уже гремела музыка.

– Помню, ты говорила однажды, что хотела бы попасть в какую-нибудь группу.

– Было дело, – сказала охотница, садясь.

– До меня дошла кое-какая информация. Ты слышала о Фарреле Джнахине?

– Один из капитанов? Да. Но не очень много.

– О… он один из лучших, малышка, поверь.

– И?

– Он прилетел сегодня проверить, что здесь и как. В его «Секирах» не хватает снайпера. Удачное совпадение, да?

Асура прикусила губу.

Большой Хорн в очередной раз решил позаботиться о «бедной девочке».

– Джнахин – один из лучших капитанов, его подразделение золотое. Думаю, тебе стоит попытать счастья. Сама знаешь, как непросто попасть в хороший отряд.

Все знали. Вопрос в том, хотела ли она.

На самом деле, Фаррел Джнахин, известный под разными кличками – например, Немой, Шпион, Призрак, – входил в число живых легенд. Рассказов и баек о нем Асура слышала много, хотя подозревала, что половина из этого – выдумки; и, как многие охотники-одиночки, мечтала оказаться под его командованием. Фаррел мог ее многому научить, что само по себе было весьма соблазнительно.

А что насчет вписать себя в историю, спросил внутренний голос.

Аддой терпеливо ждал.

Асура потерла лицо правой рукой. После вина она неважно соображала, тело стремилось вновь занять горизонтальное положение.

Гигант выбрал не очень удачное время. Но если судьба дает шанс, почему бы не попытаться?

Охотница почесала глаз.

– Что скажешь? – спросил Большой Хорн.

– Он знает обо мне?

– Нет. Сейчас ты найдешь его в погрузочной зоне, он сидит на контейнере, изображая старика, придавленного грузом лет… – Аддой расплылся в улыбке. – Ошибиться нельзя. Лови момент, малышка, – прибавил он бодро, – и держи меня в курсе.

– Поняла.

Для начала не мешало было бы спросить ее саму. Например, Асура видела себя в числе отряда, собранного только из окизийцев. Совет общины изначально постановил, что разделяться смысла нет, если, конечно, командование Эмадины не решит иначе. Большой Хорн сделал ход конем.

Охотница слезла с кровати и привела себя в порядок. Иной раз надо просто действовать, поменьше задумываясь над происходящим. Взяв в руку шлем, Асура направилась к выходу. Чем ближе был источник звука, тем сильнее она ощущала через пятки удары низких частот. В воздухе носился запах выпивки и еды.

Оказавшись снаружи, охотница свернула направо, прошла мимо поставленных у стены в ряд погрузчиков и трех роботов, занимавшихся ремонтом подвески вездехода. Обогнув машину, Асура увидела ту самую гору контейнеров, а на одном из них человека в темных доспехах.

Охотница подумала, что, если переодеть его в цивильную одежду, он запросто затеряется в толпе. Такая заурядная внешность не вязалась с образом крутого профессионала. Это не Аддой, бросающийся в глаза ростом и статью. Джнахина можно было принять за простого обывателя, всю жизнь проработавшего в какой-то малозаметной конторе. Конечно, если не считать взгляда, какого не бывает у простых смертных, и чего-то в его позе, наводящего на мысль о хищнике, готовом сделать прыжок.