Чтение онлайн

– Не упусти, это они.

– Не учи ученого, – огрызнулся Сергей, трогая «Ниву» вслед за «Доджем».

К их удивлению, киллеры поехали не в город, а в сторону от него, по дороге на Горноалтайск, словно собирались больше не возвращаться.

– Может быть, они посчитали работу выполненной? – с недоумением предположил Корнеев.

– Вряд ли, у них должен быть мой, да и твой тоже, фотопортрет. Скорее всего они едут на какую-то базу, не желая оставаться в городе после акции. Чего гадать? Узнаем.

Вишневый «Додж» увеличил скорость, ушел в отрыв. Машин на довольно прямом шоссе, проложенном через тайгу, было мало, и Корнеев отпустил его на полкилометра, стараясь держаться за обгоняющими их иномарками. Через двадцать километров «Додж» исчез.

– Свернул! – сказал сквозь зубы Ираклий. – Езжай помедленней, никуда они не денутся.

– Ты окрестности хорошо знаешь? Куда они могут направляться?

– Здесь недалеко есть бывший пионерлагерь и воинская часть. Больше им ехать некуда.

– Что за часть?

– Танковая. Вот, налево поворот.

– Вижу. – Корнеев притормозил, но сворачивать влево на разбитую танковыми траками дорогу не стал: в сотне метров стояла танковая колонна. «Додж» туда проехать явно не мог.

Через сто метров свернули направо и, попетляв по узкой старой бетонке, остановились за длинной грядой, в соснячке.

Оба прекрасно ориентировались на местности и умели скрытно передвигаться, преодолевая встречающиеся на пути препятствия. И Федотову, и Корнееву приходилось участвовать в продолжительных, по пятьдесят-восемьдесят километров, маршах с изменением ритма движения, поэтому обоим не составило труда бесшумно пройти вдоль дороги к территории пионерлагеря и удостовериться в том, что машина киллеров свернула именно сюда.

Вишневый «Додж-Караван» стоял возле одноэтажного кирпичного здания с оштукатуренными когда-то, но почти полностью облупившимися стенами, очевидно, бывшего главного корпуса лагеря. Там же стояла еще одна машина, серая «Волга» с разбитой левой фарой. Ни одного человека возле машин и здания не было видно, однако из этого не следовало, что территория лагеря не охраняется.

– Что будем делать? – спросил Корнеев.

– Ждать темноты, – ответил Ираклий.

– А если они скоро двинутся обратно?

– Поедем за ними.

– Тогда, может быть… – Сергей не договорил, из двери здания показался человек в кожаной куртке, подошел к «Волге» и сел за руль.

– Идея! – мгновенно сориентировался Ираклий. – Мы успеем его перехватить, пока он будет выезжать.

Они нырнули в лес и, пробежав с полкилометра, выскочили на дорогу, там, где она делала крутой поворот. Нашли упавшее дерево, сосну, положили поперек дороги, затем спрятались: один в десятке шагов от дерева, второй поближе к повороту. Вскоре послышался шум мотора, показалась «Волга» и тут же стала замедлять ход. Не доехав двух десятков метров до препятствия, она остановилась. Водитель, не выключая двигателя, осмотрел лес по обеим сторонам бетонки, поднес к глазам бинокль, разглядывая сосну на дороге, и вдруг начал разворачиваться; чутье на опасность у него было отменное. В ту же секунду Ираклий выскочил из засады и прострелил переднее колесо «Волги», а подбежавший с другой стороны Корнеев направил на водителя пистолет.

– Выходи, – повел стволом «макарова» Ираклий.

Водитель, уже немолодой, лет под пятьдесят, темнолицый и узкоглазый, похожий на киргиза, оценивающе глянул на одного, на другого – судя по всему, он был профессионалом и ничего не боялся – и вылез из кабины.

– В лес!

«Киргиз» направился в лес, сцепив руки на затылке. Ираклий отвел его на полсотни метров от дороги, усадил на землю и дождался Корнеева, который убрал дерево и загнал «Волгу» в лес, подальше от дороги.

– Обыщи его.

Сергей ощупал одежду водителя, достал из плечевой кобуры пистолет – «беретту» с насадкой бесшумного боя, нож с подпружиненным лезвием, зажигалку, документы. Раскрыл коричневую книжечку с тисненым золотым двуглавым орлом и прочитал:

– «Нема Насунович Дорджиев, вахмистр ЛООС, Российский легион». Ты был прав, Кириллыч, это ликвидаторы. Ничему-то их жизнь не учит. Кто по национальности будешь, вахмистр?

– Калмык, – разлепил губы водитель «Волги».

– И куда же ты собрался, один?

– Погоди, – остановил Сергея Ираклий, подошел к пленнику ближе. – Ты из группы разведки?

Мужчина глянул на него снизу вверх, но не ответил.

– Впрочем, это не имеет значения, – продолжал Ираклий. – Сколько вас приехало?

Снова молчание в ответ.

Федотов присел перед Дорджиевым на корточки и сказал с расстановкой, равнодушно глядя в его расширяющиеся зрачки:

– Мы профессионалы, вахмистр, и умеем развязывать языки. Мы не будем долго и терпеливо тебя допрашивать, но когда начнем отрезать яйца – ты скажешь все сам. Кивни, если понял.

Кадык пленника судорожно дернулся, он кивнул.

– Вот и договорились. Я не буду спрашивать, зачем вы прибыли на Алтай, это и так понятно. Ответь лишь на два-три конкретных вопроса. Сколько вас здесь всего?

– Одинадцат, – с акцентом проговорил вахмистр Легиона.

– Сколько человек сейчас в лагере?

– Восэм.

– Где остальные?

– Три в города, осталной тут, в лагэр.

– Что они собираются делать?

– Ждат рэзултат разведка… потом выезжат…

– Куда направлялся ты?

– В города.

– Конкретно.

Пленник вдруг стал бледнеть, задыхаться, на лбу его выступила испарина.

– Я толко водит машина… ничего не знай…

– Кто остался в городе? Фамилии? Где их искать?

Калмык дико глянул на Ираклия, схватился руками за горло и упал на бок. Судорожно дернувшись несколько раз, он затих. Корнеев склонился над ним, оттянул веко и разогнулся.

– Амба! Это зомби, Кириллыч. Сработал самоликвидатор. До чего же это жуткая вещь – программирование людей! На, посмотри на эту ксиву. – Он протянул еще одни «корочки», малинового цвета, все с тем же золотым двуглавым орлом.