Чтение онлайн

Коллегу Хартмана майора И. Визе русские якобы называли «кубанским львом» за успехи в тяжелейших боях над Кубанью. Никогда никого мы так не называли...

Схожая с Хартманом «мания величия» наблюдается и у Руделя. Без зазрения совести он утверждает, что «вероятно, за мою голову в России назначена хорошая награда...». Рудель мужественно пошел на посадку на советской территории, чтобы спасти экипаж подбитого Ю-87. Однако взлететь не смог — колеса шасси увязли в грязи. Руделю удалось избежать плена. Как пишет немецкий ас: «В этот день Москва объявила по радио, что майор Рудель попал в плен. Очевидно, русские не верили, что я все-таки сумею добраться до своих». Абсолютно точно можно сказать, что никогда имя известного в Германии аса не звучало по советскому радио. Поверить в это может только западный читатель.

Столь же вольны были асы-»эксперты», а также их командиры и командующий Г. Геринг и в объявлении цифр сбитых самолетов противника.

Любопытный пример приводится в мемуарах видного немецкого чиновника Г. Гизевиуса «До горького конца. Записки заговорщика» (Смоленск, 2002): «Командование люфтваффе с ошеломляющим упорством одерживало свои победы — по крайней мере на бумаге! Каждое утро в абвере снова возникал спор, когда представитель министерства авиации сообщал о ее все новых успехах, а Канарис трезво противопоставлял этим донесениям собственные данные... Производительность английских авиационных заводов была вполне известна, и столь же корректно командование вермахта придерживалось донесений наших летчиков о числе сбитых ими самолетов. Каждый день сообщалось, сколько еще осталось самолетов у противника: 200, 150, 100, 80 и, наконец, 20! Когда же дело дошло до отрицательной величины, минус 100, жестокая игра в цифры была прекращена, однако не Герингом, а Канарисом. Блиц-победные донесения окончательно перестали сверкать, подобно молниям».

Сходный пример приводит исследователь О. В. Левченко: «13 апреля 1943 года немецкие истребители из 6-й эскадрильи 5-й эскадры совершили один из многих «результативных» боевых вылетов в Заполярье. В этот день по немецким данным в воздушном бою северо-западнее Мурманска ими были сбиты 16 советских самолетов. Причем двое, Эхлер и Вайссенбергер (к концу войны вошедшие в число летчиков люфтваффе, одержавших более 200 воздушных побед), заявили о шести сбитых советских истребителях каждый. Ю. В. Рыбину, занимающемуся историей воздушной войны в Заполярье, удалось установить, что в тот день советские ВВС в указанном районе потеряли от действий немецких истребителей всего пять самолетов».

Подобная «удаль» была свойственна не только асам люфтваффе. Американский ученый С. Моррисон, изучавший трофейные немецкие вахтенные журналы, пришел к выводу, что не случайно показаниям гитлеровских моряков не доверяло собственное командование, проверяя все их боевые отчеты по сведениям нейтральной прессы и английского радиовещания.

Виртуозно подсчитывались в штабах люфтваффе собственные потери. Так, не считались уничтоженными самолеты, пропавшие без вести или разбитые и не подлежащие восстановлению, но приземлившиеся на своей территории. Уровень потерь всегда должен был оставаться минимальным, для этого цифры своих сбитых самолетов «разбрасывались» по другим дням и месяцам.

...Есть и у нас свои недостатки, но все-таки до такого термина, как «победоносные оборонительные бои», что означает отступление, мы не додумались. Если судить по количеству награждений высшей наградой «третьего рейха» — Рыцарским крестом с Дубовыми листьями, мечами и бриллиантами, то 1944–1945 годы (18 награждений из 27) были триумфальными для немецкого оружия...

Сила и слабость, трагедия люфтваффе ярко сфокусированы в одной «знаковой» личности — рейхсмаршала Германа Геринга. Он поразил судей и наблюдателей на Нюрнбергском процессе. Английский юрист сэр Биркетт писал о Геринге в дневнике: «Вежливый, проницательный, находчивый и блистающий острым умом, он быстро уловил ситуацию, и с ростом уверенности в себе его искусство выступать становилось все более очевидным».

В конце 1919 года 26-летний капитан Геринг был одним из известнейших асов Германии, кавалером высших орденов Германии. Он лично сбил 21 самолет противника, командовал лучшей немецкой эскадрой «Рихтгофен». Отец Геринга был видным дипломатом, мать происходила из крестьянской баварско-австрийской семьи. С ранних лет будущего рейхсмаршала отличали бесстрашие, «ураганная» энергия, интеллект и умение подчинять людей. Он мог заворожить собеседников обаянием, юмором, взглядом необычных зеленовато-голубых глаз.

Примкнув к национал-социалистской партии, Геринг, благодаря своей популярности летчика-аса, связям и личным качествам, сыграл, что общепризнано, решающую роль в завоевании нацистами власти. Ему верили в Германии... Он становится «наци № 2».

Тяжело раненный при подавлении первой попытки захвата власти Гитлером в 1923 году, Геринг после курса обезболивающих уколов морфия стал наркоманом, лечился в психиатрической клинике. Это усилило в нем худшие качества — приступы ярости, неразборчивость в средствах. Как говорили о нем в собственной семье: «Если надо, Герман пойдет по трупам».

И он пошел... В ноябре 1941-го Геринг сказал итальянскому министру иностранных дел: «В этом году в России умрет от голода от 20 до 30 миллионов человек. Может быть, даже хорошо, что так произойдет; ведь некоторые народы необходимо сокращать».

О сроках начала войны с Советским Союзом Геринг спорил с фюрером, предлагал отложить начало на два-три года, напоминал о судьбе Наполеона. Но Гитлер, как всегда, подавил волю рейхсмаршала: победа будет одержана до зимы, ведь Наполеон не имел сильнейшей танковой армии и самых мощных военно-воздушных сил, какие только известны миру.

Самолеты люфтваффе полетели на восток, курс — «дранг нах остен». Как писал убежденный нацист Рудель: «Наши самолеты на крыльях несут эмблему Тевтонского ордена, и сегодня, как и шесть веков назад, мы ведем тяжкую битву с диким Востоком».

Преимущество созданных Герингом люфтваффе, как он говорил, прежде всего заключалось «в том, что мы были вынуждены начать на пустом месте. Себе в сотрудники я набирал только энергичных людей с богатым воображением и передовыми идеями... Я не брал людей, которые все еще жили прошлым...».

Но, помимо ума и энергии, Геринга отличали авантюризм и хвастовство. Люфтваффе отказались от дорогостоящего строительства тяжелых бомбардировщиков дальнего действия, что было роковым просчетом их командующего. Геринг заявлял на митингах, что ни одна вражеская бомба не упадет на Германию...

В феврале 4945-го Геринг встретился с В. Мальцевым, бывшим советским полковником, который командовал авиагруппой в РОА генерала А. А. Власова. В разговоре рейхсмаршал «признался, что он более или менее понимает англичан, французов и американцев, но ни он, ни его коллеги не в силах постичь истинный характер России и русских».