Покинутые
Шрифт:
на мои проблемы.
Я поняла, что никто меня не ждал, никто за мной не следил, никто не беспокоил. Рано или
поздно мама позвонит. В понедельник мне придется начать репетиторство в школе. И, в конечном
счете, я буду вынуждена осенью продолжить обучение на факультете политологии.
Но хотя бы в данный момент я была свободна.
И мне было чертовски жарко. Я провела пальцами по линии роста волос, стерев испарину. В
этом плане Аризона превосходила Шелбурн-Фоллз. Там влажность воздуха меньше.
Я оделась так продуманно, как только смогла. На мне была белая юбка из кружева кроше,
благодаря которой мои загорелые ноги выглядели гораздо лучше, но верх выбрала консервативный –
тонкую блузку на пуговицах. Из-за пота ткань неприятно липла к спине. Расстегнула блузку, сняла ее
и повесила на сумку, оставшись в белой камисоли.
Мои темные волосы опускались ниже лопаток; в процессе моей прогулки они растрепались и
промокли потом, поэтому я пожалела, что не собрала их в пучок.
Переступив через бордюр, начала переходить пустую улицу. И внезапно почувствовала, как
мое сердце рухнуло в живот.
О, нет.
По другую сторону зеленой лужайки городского парка я увидела Камаро Лиама,
припаркованную около кафе Applebaum’s Bagels. Лиам. Мой бывший парень, который изменил мне
дважды и должен был остаться в Финиксе на лето. Дерьмо!
Запрокинув голову назад, закрыла глаза. Какая удача, мать твою.
Я сжала челюсти; каждая проклятая мышца в моем теле напряглась.
Однако затем я удивленно вздрогнула, внезапно ощутив вибрацию у себя под ногами,
отдававшуюся во всем теле.
Раскрыв глаза, обернулась и увидела, что остановилась посреди улицы, которую пыталась
пересечь до того, как Камаро Лиама завладела моим вниманием. Я моргнула, глядя округлившимися
глазами на машину – точнее, целую вереницу машин – стоявших на дороге в ожидании, пока я сдвину
свою задницу с их пути. Как давно они остановились, прежде чем я заметила?
Дрожь пробежала по позвоночнику. Лиам был сразу забыт. Я едва уловила другие спортивные
машины. Мой взгляд был прикован к той, что возглавляла колонну. Черной, с затемненными окнами.
Мустанг GT.
Мустанг GT Джексона Трента. Кейси
Я этого не ожидала. Ни на минуту не задумывалась, что Джекс может до сих пор оставаться в
городе. Пребывая в странном оцепенении, поспешно перешла на другую сторону улицы. Песня
Chevelle продолжала греметь в наушниках. Обернувшись, заметила, что его Мустанг просто стоял на
месте.
Что он делает?
Наконец Джекс газанул и медленно проехал мимо. Остальные машины, все навороченные,
потянулись за ним одна за другой.
Мой внезапно пересохший язык напоминал жесткую щетку во рту. Мимо промчалось еще
несколько автомобилей, поток воздуха от которых припечатал мою короткую юбку к бедрам. Я
почувствовала, будто оказалась посреди проклятого парада.
Что это такое, черт возьми?
Некоторые машины были мне знакомы. Так как Лиам, Джаред и Тэйт раньше участвовали в
гонках на Петле, я усвоила, по крайней мере, несколько вещей. Например, что машина Джекса – это
Мустанг; и я знала, что она до сих пор принадлежала ему (заметила номерной знак, гласивший
"Коренной Американец"). Следом ехал Сэм – парень, вместе с которым мы учились в школе. У него
был Додж Челленджер, но я понятия не имела, какого года выпуска. Дальше – еще один Мустанг,
Шеви СС и пара более старых Фордов и Понтиаков.
Некоторые же модели казались тут совсем лишними. Субару? Хендай? А это что, МИНИ
Купер?
Брат Джекса, Джаред, скорее бы собственный язык съел, чем появился рядом с такими
машинами. Но они тоже были модифицированы, с необычной покраской, огромными спойлерами
сзади.
Ого.
Автомобилей собралась чертова армада. Я просто стояла, уставившись на них, пока они
проносились мимо, каждый со своим собственным характерным звуком мотора, сотрясавшим асфальт.
Вибрации передавались через ноги прямо мне в живот.
Сжав бедра, поморщилась, испытав отвращение к самой себе. Я не стала влажной.
Нет.
Только вот стала. Я невероятно возбудилась; не помню даже, когда в последний раз мое тело
так пылало.
Оглянувшись в последний раз, проводила взглядом Мустанг Джексона Трента, пока тот не
скрылся из виду, свернув за угол.
Следующие несколько часов пыталась занять себя по максимуму. Ни друзей, ни машины, не
очень много денег, к тому же я никак не могла угомониться. А пустые руки – игрушка дьявола.
Скука – мать всех пороков, и порок, похоже, до сих пор жил по соседству.
Что, черт возьми, со мной такое? Я этого парня даже не видела еще. Он не вышел из машины.
Но моему мозгу хотелось думать лишь о нем. Представлять его. В машине. Одетого во все черное, как
обычно. Как он прикасается ко мне под эту песню Chevelle.
Как Джекс выглядел сейчас?
Наконец-то добравшись домой, переоделась в спортивную одежду и пошла в тренажерный