Пока стоит маятник
Шрифт:
– Здравствуй. Не можешь дозваться? – поинтересовался он, заметив утоптанный снег. – Может звонок не работает?
– Добрый вечер. Работает. Я хотела увидеть кого-то из взрослых. У меня важное дело.
Смуглое лицо мужчины осталось беспристрастным.
– Слушаю.
– Я пыталась убедить Диляру, но у меня не получилось. Сегодня около двенадцати ночи она сбежит из дому с Али. А он, как я узнала, женат. В общем, я волнуюсь за неё.
– С каким таким Али? Это не шутка?
– Думаю, Диляра не шутила. Поговорите с дочерью, она вам всё объяснит, – Алёна чувствовала себя неловко и довольно глупо.
Отец Диляры смотрел на Алёну с недоверием и подозрением. Эту девочку он знал плохо, она всего пару раз приходила к ним домой.
– Я поговорю.
– Я пойду. – Алёна переступила с ноги на ногу.
– Иди.
Она чувствовала спиной, мужчина смотрит ей вслед. Скрывшись за поворотом, Алёна не пошла, побежала. На душе скребли кошки. А если она подвела подругу? Вдруг Али не виноват. Поверила не однокласснице, а первому встречному инопланетянину. Но в глубине души знала, Неркан сказал правду. И всё же ощущала себя предательницей.
Мать застала сидящей на кровати в её комнате. Она подняла голову и посмотрела на неё взглядом, в котором стыл ужас. Алёна вздрогнула.
– Мам, ты чего так испугалась? Я же сказала: вернусь быстро.
Марианна Авдеевна протянула к дочери руку, испачканную в серый налёт.
– Откуда это? – поинтересовалась она осипшим голосом. – Скажи мне правду. – На застывшем от напряжения бледном лице дрожали губы.
«А ведь мама знает, что это такое? – поняла Алёна. – Этот налёт оказался на одежде и коже после перехода через светящийся овал. Она умылась, переоделась, засунула одежду в стиральную машину, но часть серого вещества, видимо, просыпалась на пол. – А может, она знает и о другой Земле? Ведь Неркан что-то упоминал…»
Марианна Авдеевна вскочила с кровати и крепко ухватила дочь за плечи.
– Да говори же, чёрт тебя побери! Откуда это взялось в твоей комнате!?
Алёна видела, как сильно напугана мать и поняла: ни в коем случае нельзя признаваться. Только теперь осознала, почему та всегда следила за ней, не давая сосредоточиться, не разрешая подолгу находиться одной. Она не была уверена в её способностях, но подозревала о них. На какое-то время, видимо, она успокоилась, но сегодня обнаружила этот налёт и встревожилась. Что же такого страшного в её способности?
– Мама, извини, я сожгла несколько листков бумаги в комнате. Поленилась идти на улицу, но я открывала форточку, чтобы вышел дым, – повинилась Алёна, надеясь: ложь получилась правдоподобной.
– Так это пепел? – выдохнула мать с облегчением.
– Ну да. А ты что подумала?
Мать растерялась, не зная, как выкрутиться.
Алёна решила ей помочь.
– Я не курю. Правда-правда.
– Ну да я решила: ты начала курить. Сама знаешь, я отношусь к этому резко отрицательно. Взяла реферат у Диляры? И где же он?
– Её дома не оказалось. Ничего, она принесёт в школу. Но я замечательно прогулялась по снегу. Там такая красотища! – Алёна подумала: на сегодня план по вранью перевыполнила.
Марианна Авдеевна провела ладонями по лицу, будто пыталась стереть тревогу и волнение.
– Ладно, солнышко. Что-то я устала, пойду прилягу, а ты долго не сиди за уроками, всех пятёрок не заработаешь.
«Я вру. Мама врёт. Что ещё она от меня скрывает?»
На следующий день в классе Алёну ждал неприятный сюрприз. Диляра пересела на другую парту. Алёна не подозревала, насколько это будет обидно, ведь она пыталась спасти подругу, пусть и насильно. Едва дождавшись перемены, подошла к Диляре.
– Извини, но я хотела как лучше. Разве оказалась не права?
Чёрные глаза Диляры излучали такую ненависть, что Алёна поёжилась.
– Ты предательница! Никогда не прощу тебя за то, что ты сделала!
Одноклассники впервые узнали: тихая татарка умеет повышать голос. Все вокруг с любопытством стали прислушиваться к разговору. Диляра понизила голос.
– Отец с братьями подстерегли Али и затащили в дом, а я из-за твоего доноса не могла предупредить его. Меня заперли в спальне. – Диляра сглотнула слюну и шумно задышала, пытаясь не разреветься. – Они ударили его несколько раз, а меня заставили смотреть на это. Я видела, как кровь течёт по его лицу. Ему было так больно! А всё ты. Али так глядел на меня. Он решил: я выдала его.
Алёна, понимая, сейчас она не станет слушать её доводы, только вздохнула. Диляра сжала кулаки.
– Ты больше для меня не существуешь. С предателями я не дружу
– Но ведь он тебя обманывал, – не выдержала обвинений Алёна.
– Он любил меня, а ты всё испортила. Не хочу больше с тобой разговаривать, – тихая воспитанная Диляра прошипела: – Сука.
Алёна отшатнулась.
Большую часть разговора одноклассники не услышали и терялись в догадках. Что же они не поделили? Юля Панова, не ожидавшая такого подарка от Диляры, обрадовалась:
– Что, Мышинская даже единственную подружку доконала. Вот теперь ты точно одна осталась.
Алёна вернулась на своё место, равнодушный вид давался с трудом.
– Я говорила: мне никто не нужен. Теперь окончательно это поняла.
Маша Данилова хихикнула, потом с ехидцей добавила:
– Поправочка. Это ты никому не нужна. Лишний элемент в классе.
Бледная кожа на лице Алёны сделалась совсем прозрачной, будто отхлынула вся кровь.
– У тебя своё мнение бывает? Или ты умеешь только за Пановой повторять? Значит, и расплачиваться будете вместе. Я не забыла про стёкла.
Маша вытаращила глаза, бросила взгляд на Юлю, словно ждала от неё команды – фас!
– Она нам угрожает? Мы это уже не раз слышали. Жуть как страшно.
Оля Садовникова поддержала подруг.
– Одна болтовня, Мышинская. Или ты драться с нами собралась? Тебе по росту только Машка подходит, но она, если ты забыла, борьбой занимается. Быстро тебе навешает.
Маша засмеялась. За последние полгода трое девочек из тусовки Юли обогнали в росте даже мальчишек одноклассников. В отличие от щуплой Алёны невысокая Маша, имея широкую, крепкую кость, стала сильной.