Чтение онлайн

Моего имени в книге не было. Я мог лишь молиться, чтобы сейчас оно там появилось, а рядом красовалась надпись «принят». С тех пор я ни разу не видел ту книгу.

Когда Четвертый вернулся из поездки, ему рассказали про проделки Бога, поскольку трудно было не заметить его, разъезжавшего по городу в машине, принадлежавшей всего парочке людей во всем мире.

Бессмысленно было отпираться, что мы украли машину, чтобы весело покататься.

Четвертый улучшил систему безопасности, и с тех пор мы не смогли к нему пробраться.

Я уверен, что имя Бога появится на страницах той книги, и мне хотелось оказаться там вместе с ним.

Потеряв потенциальную футбольную карьеру, я стал одержим «Элитой». Однако мне мало что удалось выяснить. Все, что я знал: каждый год принималось лишь семь членов. И они должны быть лучшими из лучших. Те, кто станет активами общества. И сегодняшняя миссия состояла в том, чтобы укрепить мои позиции среди семерки.

Прошел слух, что в местную газету просочился документ, подтверждающий существование «Элиты». Сегодня в пресс-службу был отправлен конверт из манильской бумаги, содержавший убийственные подробности.

Большинство людей закатывали глаза на этот слух, но я посчитал это проверкой.

«Элита» проверяла новых потенциальных рекрутов, желая узнать, попытается ли кто-нибудь вернуть письмо.

Я собирался сделать кое-что получше.

Я припал губами к трубке и начал сосать, пока в рот не полился бензин. Вставив трубку в банку, я ухмыльнулся, когда та стала наполняться.

«Простите, миссис Барнс. Нам бензин нужнее».

Я перешел от ее белого седана к грузовику другого соседа. Потребовалось лишь две машины, чтобы незаметно набрать целую банку.

– Это было отвратительно, – я несколько раз сплюнул, прочищая десны.

Преодолев расстояние до машины Бога, кроваво-красного «Ferrari Pininfarina Sergio» – буквально кричавшего о богатстве сукиного сына, мы запрыгнули в него и молча поехали по тихим дорогам, стараясь не попадаться в камеры или на глаза правоохранительным органам.

Я попросил Бога высадить меня в паре кварталов от сортировочного офиса.

Вся почта стекалась сюда перед отправкой адресатам, время их работы: с четырех утра до десяти вечера, так что сейчас небольшое здание должно было быть пустым.

– Уверен, что не хочешь, чтобы я пошел с тобой? – спросил друг, останавливая машину на обочине дороги, неподалеку от старого и заброшенного заводского здания.

– Нет. Встретимся у меня дома, потом продолжим кутить на вечеринке Уинтер. Обеспечим себе алиби.

– Звучит неплохо. Будь осторожен.

Проскользнув за здание, я держался в тени, прикрыв большую часть лица капюшоном, на случай если где-то на соседних зданиях были камеры.

Добравшись до отдела сортировки, я сделал круг вокруг квартала. Уже одиннадцать, потому в здании не должно быть ни единой живой души, но двойная проверка успокаивала. Свет не горел ни в едином окошке, а на парковке не осталось машин.

Открыв крышку на банке, я начал рисовать бензином барьер вокруг здания. Сделав полный круг, я засунул в банку тряпку, поджег ее и закинул в одно из окон.

Раздался свистящий звук, а потом в ноздри ударил характерный запах. Не прошло много времени, как пламя стало лизать окна.

Я поджег круг перед зданием, и через несколько минут все вспыхнуло, как солома.

Улыбаясь, я побежал прочь, игнорируя тупую боль в ноге от недавней травмы.

Пробежав четыре квартала, я ощутил, как живот скрутило.

Я увидел полицейские огни проезжавшей машины.

«Черт».

Смотря на отца, я сосредоточился на его шевелящихся губах, но перестал слушать, когда он сказал, что передавал слова моей матери, поскольку она не желала видеть меня и говорить это сама.

– Ты меня слушаешь? – рявкнул отец. По правде, я еще никогда не чувствовал себя таким отстраненным, буквально потерянным. Мне хотелось, чтобы он отвалил от меня, тогда я мог бы сбежать отсюда и отправиться на поиски выпивки и девушек.

– Извини, я пропустил последнюю часть, – я провел руками по лицу, а потом скрестил их на груди.

Закатив глаза, отец сжал переносицу и раздраженно фыркнул.

– Условия твоего зачисления – посещение консультаций раз в неделю.

– Зачем?

– Потому что с тех пор, как погиб твой брат, ты ломаешь себе кости и поджигаешь дома! – закричал он.

Откинувшись на спинку дивана, я пожал плечами.

– Нет никаких доказательств, что это я устроил пожар. Против меня не решились выдвинуть никаких обвинений.

– Пока, – поправил он меня. – Повезло, что Богграт – твой лучший друг.

Поднявшись, я натянул куртку и взял со стола ключи.

– Значит, до тех пор я невиновен.

– Куда это ты собрался? – рявкнул отец. Я терпеть не мог то, как он смотрел на меня: с презрением и сожалением. Все было бы не так плохо, если бы на моем лице не застыли те же эмоции.

– Прочь отсюда. Собираюсь отпраздновать поступление в колледж, – натянуто улыбнулся я.

Выхватив у меня ключи, он швырнул их обратно на стол, а потом обошел меня.

– Ты попал туда лишь чудом и благодаря репутации твоей семьи. Тут нечего праздновать.