Шрифт:
Погруженность
– Не знаю Светлан, что и делать со своим сыном. Переживаю я за него.
– Это ты про что? Все про компьютер? Неужели так и сидит перед ним? – ответили, на другом конце трубки.
– Ты не представляешь, кажется, что с каждой неделей, а то и днем, становится все хуже.
– Ну, расскажи, что произошло?
– Почти не ест ничего, да на него страшно смотреть уже. Питается одними соками, да сухариками. А я то и варю через день, то супчик, то кашу. И знает ведь, что холодильник полон. Но все равно за свое.
– Ален, а ты попробуй выключить, и силой посадить за стол, может, будет есть, куда ему деваться?
– Ты знаешь – она медленно встала с кресла, и прикрыла дверь, чтобы ее не слышал сын, в другой комнате – Буквально позавчера, подошла к нему, поговорить, что хорошо бы в комнате прибраться. Я только прикоснулась к нему, так он как отдернет мою руку, да взглянул на меня таким пустым взглядом, будто перед ним и не мать совсем.
– Аленка, у меня, почти то же самое было, с Димкой моим. Несколько лет назад. Сидел, уставившись в этот монитор, по дому ничем не помогал. А на улице лето, иду на работу, ребята его возраста гуляют, общаются, многие с девчонками. А мой остолоп, дома сидит. Ну, так я пришла, как-то домой, со злости выдернула шнур из розетки, надавала подзатыльников ему хороших. И сказала, что пока не погуляет, и все в доме не сделает, то за компьютер не сядет. И ограничила ему время до двух часов в день. Может, и тебе сделать так же? Взять ситуацию в свои руки – поделилась историей Светлана.
– Ну и помогло это?
– Ну не скажу, что идеальным сыном стал, но изменения есть. Так что подруга делай, что ни будь, добром это не кончится. Сколько можно терпеть и горбатится одной. Мужика себе хорошего найди, он поможет, с сыном справиться и по дому. Ой, ну ладно, побежала я. А то мой вроде вернулся с работы. До скорого.
– Пока – ответила Алена, и положила трубку. Какое-то время она сидела и обдумывала всю эту ситуацию. И что же можно предпринять.
На следующий день, она как обычно, в одно и то же время вернулась с работы. Заглянула в комнату к Вадиму, он сидел в наушниках, не отводя взгляда от монитора. Она весь день настраивалась на работе, чтобы поговорить с ним. Первым делом переоделась, подогрела еду и начала накрывать на стол. После заглянула к нему в комнату.
– Вадим, пойдем ужинать, я все разогрела – она сказала это очень громко, чтобы он наверняка услышал. Ведь на ушах по-прежнему были наушники.
Он повернулся в ее сторону с вылупленными глазами, по которым было понятно – Чего ты орешь, без того слышу.
– Не хочу – вымолвил он.
– В смысле не хочешь? Ты сегодня ел что-нибудь? Как я уходила, так ничего тронуто в холодильнике не было, с самого утра. А уже девять вечера, если ты заметил.
– Не ел – сказал он, и повернулся к монитору.
Какое-то время она стояла в своих мыслях, и все же решилась. Подошла к розетке, и выдернула штекер от компьютера – Сейчас же иди есть. Вечно, сидишь только за своим компьютером, даже со мной пообщаться не можешь. Тебя по десять раз звать нужно. Посмотри в зеркало, в кого ты превратился. Оглянись уже, какой тут свинарник. Теперь у нас будут новые правила. Пока не поешь нормально, и не сделаешь все дома - за ящик с клавиатурой, ты не сядешь. И в день будешь проводить за ним по два часа и не минутой больше – она набралась сил и последовала совету подруги – Так что быстро к столу! Алена, не дождавшись ответа, направилась прямиком на кухню. За спиной из комнаты Вадима раздался крик, и удар кулаком по столу. Алена начала доставать оставшиеся принадлежности к ужину. Когда услышала позади, что сын все же идет. На лице появилась легкая улыбка победы – все же получилось, промелькнуло у нее в голове.
Дальше, для нее все было как в тумане. Жуткая боль в спине, ноги подкосились и она рухнула, не сходя с места. В глазах плыло. Из-под стола смогла разглядеть ноги сына, который развернулся и направился в свою комнату. С трудом потянулась рукой к месту, откуда исходила колющая боль. Нащупала нож, вогнанный в спину по самую ручку…