Погружение
Шрифт:
Историю с эволюцией не обманешь. Человек перешел к оседлому образу жизни лишь тогда, когда у него появились оседлые способы производства. Оседлый способ сначала должен создать центры силы, в которых соблюдена определенная пропорция «работник – воин», позволяющая создать дружину с воеводой. Численность и структуры? Смотрим учебник истории, стр. «Первые казачьи станицы на Тереке». Тяжко им было. Маленькие, но гордые мирные хуторки до поры нежизнеспособны – их вырежут.
Если человек одинок, он умрет. Потому что его бункер очень привлекателен для других. Для кочевника хуторок на отшибе – просто бесплатная кладовка, которую он в своих планах уже присвоил. Ты всем нужен, тебя все хотят. И имеют, в конечном итоге.
Очень интересно то, что главные герои многих наших авторов, будучи бункеристами по заряду, на страницах ведут себя как-то не по-бункерному… Они постоянно передвигаются, непрерывно посещая чужие базы! Но поскольку выживательность вбита в них намертво, то порой главный герой в итоге тянет за собой целый обоз, караван с мародёркой и нужными людьми. Но именно это и спасает главгероя, даже если на него объявлена квалифицированная охота.
Я вот что скажу: если уж ты пока что один, и у тебя есть бункер, то всегда воспринимай его как потенциальную засаду и не задерживайся в нём дольше одной ночи.
Движение на заре, да и на закате цивилизации – это жизнь, будь тот закат хоть и ядерным. Люди бегут, набивая шишки и постепенно умнея, набирая злой опыт нового жития и превращаясь в волчару… Если же человек сидит в бункере до последнего, то шансов у него нет. Он настолько пропитан знанием всех тонкостей мародёрки и всех её последствий, что жив исключительно недоверием и ненавистью к людям, всех их считая конкурентами. Он уже не сможет адаптироваться. И, даже если сорвётся на кочевье, вскоре погибнет, будучи совершенно не готов к такому вот способу жизни.
К сожалению, никто из моделистов, авторов и сценаристов на кочевом способе жизни после катастрофы внимание не акцентирует и цельный сюжет с таким подходом не создаёт. Хотя сама сюжетная линия просто кричит от напряжения: «Гони его! Пусть всегда идет, не останавливаясь!» Автор слышит, но… всё так же продолжает уповать на бункера и склады, все четыреста страниц. В итоге – один и тот же тупик и один и тот же итог: большинство постап-романов просто не дописывались до логического завершения. Потому как нет просвета и нет цели. «Кво вадис-то, дурачок?»
Западники такие сценарии имеют. Вспомните хотя бы Безумного Макса на мускулкаре «Ford Falcon XB», который кочует по дорогам и наблюдает, как другие кочевники колупают бункера с мародёркой. У нас, правда, был тот же «Сталкер» всех мыслимых модификаций. В этом чудовищном массиве написанного и нарисованного герои кочуют непрерывно, имея способом производства тривиальное собирательство, в коем место природных даров заняли артефакты. А по гамбургскому счёту, это не кочевье, а бродяжничество.
В начале XIX века был введен Устав об управлении инородцев в Сибири. Нерусское население разделили на оседлых, кочевых и бродячих. В основу было положено разделение коренного населения на три разряда, в соответствии с родом занятий и образом жизни. При разделении на разряды Устав рекомендовал исходить из степени экономического развития «инородцев», главным критерием которого являлся способ хозяйствования. К группе «бродячие инородцы» или «ловцы» (охотники, переходящие с одного места на другое) относились энцы, нганасаны, ненцы, долганы и эвенки. К кочевникам же отнесли лишь кочевых скотоводов южных степных областей. К тому моменту, когда власти осознали, что оленеводы со своим типом скотоводства тоже суть кочевники, на эти земли пришла Советская власть, все разряды отменила к чертовой матери, введя свои социальные классификации. Но суть понятна: умеешь производить мясо без охоты – кочевник, не умеешь – бродячий. Я же все эти способы жизни объединяю в кочевые для удобства. Хотя никто не мешает авторам ввести термин vagrant, официально оформив героя на такую ставку с самого начала его сюжетной карьеры.
Кочевой мародёрки хватает и у сталкеров, но опять же это не основной вид заработка, уже по изначальной задумке. Она там, обратите внимание, больше трофейная, без оптовых складов с идиотами-хозяевами. Другое дело, что в подобные игры входят, засучив виртуально окровавленные рукава, бункеристы по духу, и они старательно занимаются исключительно мародёркой. Есть в этой культуре и чистые бункеры – в них сидят торговцы. Предприимчивые личности без окровавленных бинтов. Они не щелкают от радиации, никогда не умирают, и это самое жизненное, что есть в сталкеризме. Торговцы умнее всех! В какой-то момент каждый поймёт: выживут не молодые да сильные, знающие слова «цинк», «пикатинни» и «горка», а умные, знающие слова «подчиню», «дам конфетку», «организую» и «направлю».
Сталкеры отличаются от бункерменов тем, что у них есть хоть и рискованный, но неплохой в материальном плане способ существования, своеобразный и долгосрочный способ производства материальных благ. Это разные культуры. Почему бы всё это не учесть в самом начале подготовки к выживанию в ситуации реальной катастрофы? Потому что это очень трудно. Но можно.
А почему не стать хотя бы отчасти производительным кочевником-собирателем? Беда в том, что почти все мы – урбаны. И стать кочевником урождённому горожанину как-то не хочется… как-то колется. Дайте такому бункер, хоть в глиноземе или на болоте, лишь бы только не телегу с поклажей. Но если применить романтику? Если это будет не просто телега, а три семейные тачанки с «максимами» позади? Или три «уазика» с турелями! Красота! Либо три моторные лодки, эти вообще поди-ка достань-найди на наших артериях-протоках-озерах… Группа опорных точек на глухих берегах обширных акваторий. Романтично ведь, господа авторы и выживатели! Рыба под алюминиевым донцем, передвижение ночами, мародёрка в меру, эхолоты и локаторы, скоростной отрыв. Вам тут что, никто пострелять не дает? В том числе и по супостату. Чем не сюжеты. Но их нет. Потому что урбаны. С места не сдвинешь.
Итак: если вы не собираетесь вливаться в коллектив немедленно, то заранее выбирайте кочевой способ и следуйте ему. Чем ещё хорошо кочевье? В случае глобальной катастрофы нас отбросит, как мне представлялось, не в те времена, когда уже начали оседло сажать брюкву, а в те, когда приходилось отмахивать версты. Районы посевных земель, набитые городами и весями, могут быть изуродованы. Кому нужна щелкающая репа? Эти места придется забросить до поры.
Скажу ещё об одном преимуществе способа.
На кочевника трудно охотиться, преследующему очень легко можно и самому стать объектом охоты. Передвигаясь по овалу или по «блуждающей восьмерке», выживалец всегда способен замечать и оценивать любые изменения среды, принимать необходимые меры, а засаду на него организовать затруднительно. Если ареал водный, то подобраться еще сложней, звук разносится далеко, видимость большая.
Оценивайте, решайте. Выбросьте из головы излишнюю готовность к пострелушкам, которая при подпитке адреналином легко может привести к самозапуску на тот свет. И запомните: связь с устойчивыми системами, которые выжили, появится неизбежно! Все кочевники неизбежно станут сателлитами и, в какой-то мере, вассалами центров силы. Что тут лучше, вам решать.
Ещё немного истории.
Пора вспомнить про реки – единственные артерии до момента возникновения торговых караванов. Реки в разы безопасней любой тропы, они обеспечивают скорость и лёгкость перемещения людей и грузов, кормят-поят.
Так уж вышло, что в России издревле не было большого смысла строить грунтовые дороги. Большую часть времени года они пролежат под снегом. Россия – зимняя страна. Короткое лето заканчивается, любимые стёжки скоро спрячутся, и всё, прекращай, друг, мечтать о дальних поездках либо доставай снегоход. В холодном климате магистраль имеет стратегическое значение лишь в том случае, если у тебя есть технологии механизированной снегоуборки. Пустил тяжёлый грейдер ДЗ-98, и ура. Чисто, можно ехать. В противном же случае можно считать, что магистрали исчезли…