Пограничье
Шрифт:
Напротив бабы Нюры жила тихая старушка Серафима Павловна, она сидела на лавочке возле своего дома и приветливо с нами поздоровалась. Мы решили не проходить мимо, и я села рядом с ней на небольшую низкую лавочку. Я начала спрашивать про её здоровье, как ей тут живётся. Она мне охотно отвечала, а потом спросила:
– Вы случаем, не родственники Феломены?
– Нет, мы друзья её внучки Таси. Приехали посмотреть, всё ли тут в порядке. – Осторожно ответила я, не зная как начать разговор о Феломене.
– Когда тут было всё в порядке! – Она повернула ко мне своё лицо, и сердитый огонёк блеснул в её выцветших серых глазах – Ох и зловредная была баба! Вы от Нюрки сейчас идёте, она наверно наплела вам с три короба. А она ведь тоже с ней колдовала!
Мы с Сакатовым переглянулись. Серафима Павловна продолжила говорить своим тихим голосом:
– Мы когда переехали сюда из Дёмино, это родная деревня моего мужа Ивана, царство ему небесное, меня Лобина Ира сразу предупредила, чтобы я не искала знакомства с Феломеной, она её колдовкой всё время звала. Говорит, что если что ей не по нраву, так болеть буду, и никакие доктора не помогут. А Нюрка, та сразу ко мне прибежала, вертится возле меня, всё выспрашивает, что да как, почему переехали. А я тогда только младшего сына родила своего, Витю. Нюрка и говорит, если захворает Витя, иди к Феломене, она всё лечит. Как накаркала! У меня сначала молоко пропало, а потом Витя мой всеми ночами так орать начал, что перепонки в ушах лопались. Я и пошла к Феломене. Она развернула Витю, а он ножёнками и ручонками молотит, от плача захлёбывается. А она мне говорит: «Сама виновата, обидела свою свекровку, вот и болеет сын твой. Повинись перед ней, и всё пройдёт. Я сейчас его успокою, но это временно, и пока ты не сделаешь, как я тебе сказала, будет он таким вот беспокойным, да ещё и болеть начнёт». Вот откуда она узнала, что мы со свекровкой рассорились? Из-за этого мы и переехали в Костомарово, но никому об этом мы не рассказывали.
– Так Вы помирились со свекровью своей? – Спросила я.
– Она тогда сама к нам в гости приехала, соскучилась. Как отдельно стали жить, так у нас с ней и дружба началась. Потом роднее всех родных друг другу стали.
– Значит, она правильно вам сказала? – Снова спросила я её.
– Правильно-то правильно. – Ворчливо добавила она. – Да только соседство с ней нам, ой как далось! То ребята к ней залезут за огурцами, то через огород пробегут, вытопчут морковку. Дети есть дети, пока росли они, столько мы пережили. А Феломена, если разозлится, то так и знай, то куры передохнут, то сам не встанешь, ноги откажут.
– Почему вы решили, что Анна Тимофеевна с ней вместе колдовала? – Спросила я.
– А потому, что не раз видела, как к ней эта Анна Тимофеевна перелазит через свой огород.
– Серафима Павловна, Вы видели чёрную кошку возле её дома недавно? – Спросил Сакатов.
Конец ознакомительного фрагмента.