Погост
Шрифт:
– А чем-то кончится роман у Петрова с Гущиной? Наверное, женятся! вздохнула одна.
– Ну нет, навряд... Чем же жить будут?
– отозвалась другая.
– Я вот в чем не согласен с Тиховым, - заговорил высокий учитель. Объяснительное чтение - основа русского языка, конечно! Но ведь в низшей школе это энциклопедия разных знаний... По-моему, нужно читать не художественные произведения, а по истории, по географии, по зоологии, что ли... Сведения нужно давать, а не "Что ты спишь, мужичок". Что мужичок спит - это они и без нас знают.
– Чудак ты какой!
– заволновался низенький, и все заспорили о значении объяснительного чтения.
Прошло несколько дней.
С утра лил дождь; к вечеру захолодало.
На погосте было грязно, стояли лужи, но они все-таки сошлись, уселись на скамейку и тут снова почувствовали, что курсы кончились и начался погост.
Тема иссякла, впечатления потускнели, возбуждение улеглось. Все поняли, что на курсах им показали что-то попригляднее их прошлой жизни, показали и спрятали, и теперь им стало еще тошнее.
Ползли и клубились между деревьями и крестами сумерки, с ними смешивалась тень, падавшая от колокольни.
– "Я здесь пою так тихо и смиренно!.." - рявкнул вдруг кто-то пьяным громовым басом около самой ограды и испугал другого пьяного, мирно прикорнувшего под решеткой. Этот скверно выругался и забормотал с перепугу:
– Вот так заорал!.. Прямо с задних ног кожа слезла!.. И с головы слезла... и с задних ног слезла... Вот это так зевнул!
Где-то вдалеке прозвенел колокольчик почтовой тройки; она уносила кого-то куда-то... Кто-то уезжал, может быть, навсегда из Никольского посада, а они оставались на месте. И все они сразу почувствовали, что будут снова сидеть так долго-долго, может быть, еще шестнадцать лет... И всем стало жутко.
– Клавдия Еремеевна, - обратился блондин-учитель к милочке с Николы-на-кадке, - отчего у вас комната треугольная?
– Не знаю отчего... Так вздумали перегородки поставить... Не я ставила!
– А отчего у нас у всех жизнь треугольная?
И никто ничего не ответил.
Надвигались и сгущались сумерки, дремали осинки над крестами, спали кресты над могилами...
Обыватели погоста глядели вокруг себя - и видели погост, глядели в прошедшее - видели погост, пробовали заглянуть в будущее, но и там не видели ничего, кроме погоста.
Часы на длинной колокольне вызванивали унылую четвертную трель, похожую и на "Ночи безумные" и на вальс "Ожидание", а пятна света и теней сплетались над ними в бесформенные массы и глухо, но выразительно шептали: "Ничего... Никогда..."
1902 г.
ПРИМЕЧАНИЯ
Погост. Впервые напечатано в журнале "Образование" № 4 за 1903 год, с подзаголовком: "Набросок". Вошло в пятый том собрания сочинений, изд. "Мысль", 1928, с датой: "Сентябрь 1902 г.". В собрании сочинений изд. "Художественная литература" (1955-1956 гг.) автор дал "Погосту" подзаголовок: "Стихотворение в прозе".
H.M.Любимов