Чтение онлайн

Чрезвычайно довольный собой, он медленно пил вино из хрустального бокала и изучал содержимое своего кожаного чемодана. «Это пятнадцатый или шестнадцатый успешный грабеж?» — размышлял он. Никогда он не вспоминал о тридцати восьми мужичинах, женщинах и детях, которых убил. По его прикидкам зарплата горняков составляла 325 ООО или 330 ООО долларов. Большинство грабителей никогда не могут точно определить похищенную сумму. Но для него это не составляло труда, так как он сам был банкиром.

Шериф, его помощник и отряд полицейских никогда не найдут грабителя-убийцу. Он словно растворился в воздухе. Никому и в голову не придет заподозрить мужчину, одетого с иголочки, который проехал по городу на мотоцикле.

Ужасное преступление останется одной из неразгаданных тайн города Бисби.

15 сентября 1906 года

Река Миссисипи ниже Ганнибала,

штат Миссури

В начале двадцатого столетия движение пароходов на реке Миссисипи стало приходить в упадок. Но некоторые пассажирские суда продолжали пользоваться популярностью. «Святой Петр», один из последних огромных пассажирских пароходов, выдержал натиск и конкуренцию железных дорог. Пароход длиной двести пятьдесят футов и шириной семьдесят пять футов был великолепным образцом величественной элегантности: округлые лестницы по бокам, обитые плюшем пассажирские каюты, прекрасная главная столовая, изысканная еда. Изящные салоны для леди, украшенные зеркалами и живописными полотнами помещения для мужчин, где они могли курить свои сигары и играть в карты.

Карточные игры на борту пароходов, плывущих по реке, печально славились участием в них шулеров. Многие пассажиры сходили на берег, став значительно беднее по сравнению с тем, какими они поднимались на борт.

За одним столом в игровом зале на борту «Святого Петра» в тихом уголке подальше от главного стола два игрока наслаждались игрой, в которой на руки сдается по пять карт.

На первый взгляд казалась, что идет обычная игра, но при ближайшем рассмотрении оказывалось, что на столе, покрытом зеленым сукном, нет фишек.

Джозеф Ван Дорн спокойно изучал карты, которые были у него на руках, перед тем как положить на стол две из них.

— Как славно, что мы занимаемся этим не из-за денег, — улыбаясь, сказал он, — иначе я был бы должен тебе восемь тысяч долларов.

Полковник Генри Дензлер, начальник департамента криминальных расследований правительства Соединенных Штатов, улыбнулся в ответ.

— Если бы ты играл так же нечестно, как я, мы были бы в равном положении.

Ван Дорн был приятный человек, которому недавно перевалило за сорок. Его щеки и подбородок скрывались под великолепными бакенбардами и бородой, а то, что осталось от его шевелюры, окаймляло лысый купол. Он обладал благородным римским профилем, взгляд его карих глаз был печальным и меланхоличным, но вид и манеры этого человека были обманчивы.

Родившийся в Ирландии, он носил имя, известное всем в стране, благодаря его целеустремленному выслеживанию убийц, грабителей и других преступников. Криминальный подпольный мир того времени знал, что он будет преследовать их до конца времен. Основатель и шеф знаменитого детективного агентства Ван Дорн и его агенты предотвратили ряд политических заказных убийств, поймали многих опасных преступников и помогли организовать первое тайное агентство в стране.

— Но всё равно ты заработал больше очков, чем я, — любезно ответил он.

Дензлер, громадный человек, весил более трехсот фунтов, но двигался легко, как тигр. Его волосы цвета соли с перцем, безукоризненно подстриженные и причесанные, блестели в лучах света, проникающего через большие иллюминаторы парохода. Казалось, что его сине-зеленые глаза с мягким блеском анализируют и запоминают всё, что происходит вокруг.

Он, ветеран и герой испано-американской войны, брал Сан-Хуан-Хилл вместе с капитаном Джоном Першингом и его черными «солдатами Буффало» десятого кавалерийского эскадрона, отличился на Филиппинах, сражаясь с мусульманами, живущими на юге страны. После того как конгресс утвердил учреждение государственного департамента криминальных расследований, президент Рузвельт просил его стать первым начальником этого департамента.

Дензлер открыл крышку больших карманных часов и пристально посмотрел на циферблат.

— Твой человек опаздывает на пять минут.

— Исаак Белл — мой лучший агент. Он, как всегда, вероятно, ловит кого-нибудь, может, женщину. Если он опаздывает, то обязательно существует важная причина.

— Говоришь, это он арестовал наемного убийцу Рамоса Келли раньше, чем тот успел застрелить президента Рузвельта?

Ван Дорн кивнул.

— Он окружил банду Бартона в Миссури. Застрелил троих, а двое оставшихся сдались.

Дензлер пристально изучал знаменитого детектива.

— И, ты полагаешь, он остановит грабителя банков?

— Если кто-то и может остановить убийцу, то это Исаак.

— Каково положение его семьи?

— Семья очень богатая, — ответил Ван Дорн. — Его отец и дед были банкирами. Тебе приходилось слышать о Бостонском банке?

Дензлер кивнул:

— У меня есть сведения об этом.

— Исаак очень богат. Его дед оставил ему в своем завещании пять миллионов долларов, думая, что Исаак когда-нибудь займет его место главы банка. Но этого так и не произошло. Исаак предпочел банковскому делу работу детектива. Я счастлив, что он работает у меня.

Дензлер заметил тень на своей руке. Он обернулся: на него смотрели голубые глаза с легким фиолетовым оттенком, глаза, которые, кажется, пытались увидеть то, что находится за горизонтом. Этот взгляд гипнотизировал, проникая в самые сокровенные мысли Дензлера.

Дензлер был способен оценить человека так же точно, как он мог оценить лошадь. Пришедший, высокий и худощавый, ростом более шести футов, весил около ста семидесяти пяти фунтов. Дензлер предположил, что этому человеку лет тридцать. Большие соломенные усы над верхней губой хорошо сочетались с густыми аккуратно подстриженными светлыми волосами. Руки с длинными подвижными пальцами были как будто небрежно опущены вниз. Он производил впечатление серьезного человека. Полковник решил, что стоящий перед ним всегда вникает в самую суть и не выносит глупцов или пустые разговоры и неискреннее поведение. У него был мужественный подбородок и решительные губы, которые сейчас растянулись в дружеской улыбке.

Одет пришедший был безупречно, белый льняной костюм сидел на нем без единой морщинки. Из левого кармана жилета свисала тяжелая золотая цепь, тянувшаяся к большим золотым часам в правом кармане. Шляпа с неглубокой тульей и широкими полями хорошо сидела на голове. Дензлер мог бы назвать его щеголем, но элегантный вид портили поношенные кожаные сапоги, которые, похоже, много часов провели в стременах. Белл принес пустой саквояж и поставил его возле стола.

— Полковник Дензлер, — сказал Ван Дорн, — это тот человек, о котором я говорил тебе, Исаак Белл.