Чтение онлайн

«Победа!» — готов был закричать каждый, в комнате и в телефонных трубках.

— Люблю, когда по утрам пахнет напалмом, — произнес Торсон. — Пахнет, как...

— Тихо, ребята, — сказал Бэкус, дважды хлопнув в ладоши. — Кажется, у нас достаточно информации. Давайте будем начеку. Давайте сохраним боевой дух. Вероятно, завтра нас ждет великий день. Скажем так: великий день уже наступил. Пусть те из вас, кто слушает меня из других городов, не прекращают работу ни на час. Продолжайте делать свое дело. Когда мы арестуем этого человека, понадобятся вещественные доказательства, связывающие его со всеми преступлениями. Нам потребуется представить это суду в каждом из городов.

— Если этот суд состоится, — вдруг сказал Торсон.

Я взглянул на него. Ирония, только что продемонстрированная им, куда-то испарилась. Сделав каменное лицо, Торсон встал и решительно вышел из комнаты.

Вечер я провел один, в своей комнате, начиняя память компьютера очерком о только что прошедшем совещании. И еще я ждал звонка Рейчел.

На пейджер я уже сообщат. Два раза.

Наконец, в девять вечера, она позвонила. Во Флориде была полночь.

— Я не могла заснуть и решила проверить, не пригласил ли ты на ночь другую женщину.

Я засмеялся.

— Не совсем так. Я ждал твоего звонка. Разве на пейджер не пришли мои вызовы?

— Нет. Погоди-ка, проверю.

Она ненадолго отошла от телефонной трубки.

— Черт, он сел. Я его поменяю завтра. Извини.

— Ты про пейджер или про мужчину?

— Дурачок...

— Итак, отчего тебе не спится?

— Не могу не думать про завтрашний день. Про магазин и про Торсона.

— И что?

— Я завидую. Если преступника арестует он... Это мое дело, а я нахожусь от него в двух тысячах миль.

— Возможно, арест произойдет не завтра. Возможно, ты успеешь вернуться. А если даже нет, то арестовывать Торсону все равно не придется. Это дело ребят из спецподразделения.

— Не знаю, не знаю. Торсон не упустит шанса влезть. К тому же у меня плохое предчувствие. Что-то случится.

— А некоторые скажут: у нас хорошее предчувствие, ведь этот человек больше не сможет ходить по улицам.

— Знаю, знаю. И все-таки почему Гордон? Думаю, они с Бобом... Я так и не смогла добиться, зачем Боб послал меня во Флориду вместо того, чтобы отправить кого-то еще. Например, того же Торсона. Отнял у меня дело, а я ему как дура позволила.

— Наверное, Торсон рассказал про нас.

— Я об этом думала. Конечно, мог и настучать. Только не понимаю, почему Бэкус сделал то, что сделал, прежде не поговорив со мной. Это не его стиль. Никогда еще Боб не принимал решений без того, чтобы выслушать обе стороны.

— Конечно, Рейчел, и мне жаль. И все же послушай: каждый в бюро знает, что это твое расследование. И это твоя заслуга, как было, например, в случае с машиной из «Херц». След привел нас в Лос-Анджелес.

— Спасибо, Джек. Хотя это эпизод, один из многих. И вообще такая мелочь не имеет значения. Арестовать преступника — то же самое, что выйти со своей статьей раньше всех. Подробности не интересуют никого.

Вряд ли я мог помочь или улучшить ей настроение. Она там, я здесь. Наедине со своими мыслями Рейчел предстояло провести ночь, и моих слов было явно недостаточно. Поэтому я сменил тему:

— Однако сегодня ты нас порадовала. Похоже, что все складывается одно к одному. Мы еще не поймали этого человека, а уже знаем о нем так много...

— Пожалуй, да. Скажи, Джек, после всего, что рассказала нам Брасс, не появилась ли у тебя симпатия к нему? К Гладдену то есть?

— К человеку, убившему моего брата? Ты что? Нисколько.

— Да?

— А ты думаешь иначе?

Прежде чем ответить, она долго молчала.

— Я думаю о маленьком мальчике, в жизни которого могло быть много хорошего, если бы не пришел тот человек, Белтран, и не сделал то, что он сделал. Подонок, он же сам запустил Гладдена на орбиту. После всего, что им сделано, кто настоящее чудовище? Я говорила и говорю: если кто и заслужил свою участь, так это Белтран.

— Конечно, Рейчел.

Она нервно засмеялась.

— Прости, пожалуйста. Наверное, я просто устала. Не думала, что дело пойдет в таком темпе.

— Все в порядке. Я понимаю. У всего есть свои причины. У каждого преступления найдется отправная точка. Иногда это большее зло, чем само преступление, однако и последнее всегда заслуживает наказания.

— Джек, ты хорошо ладишь со словами.

— Я бы предпочел ладить с тобой...

— У тебя есть и то и это.

Тут настала моя очередь рассмеяться и сказать «спасибо». Потом наступила пауза, и на линии, соединявшей нас через две тысячи миль, не слышалось ничего. Мне было спокойно. Говорить не хотелось.

— Не знаю, как близко разрешат находиться тебе, но будь осторожен. Пожалуйста.

— Буду. И ты тоже. Когда планируешь вернуться?

— Надеюсь, завтра после полудня. Я просила подготовить самолет к двенадцати дня. Нужно еще просмотреть переписку Гладдена и добраться до аэродрома.

— Ясно. Не постараться ли тебе заснуть?

— Попробую. Только мне хочется быть с тобой...

— Мне тоже.

Я ожидал, что Рейчел повесит трубку, но она не спешила.

— Сегодня с Гордоном ты говорил обо мне?

Тут я вспомнил, как он назвал ее «раскрашенной пустыней».

— Нет. Был слишком напряженный день.

Кажется, она не поверила, и я пожалел, что солгал.

— До свидания, Джек.

— Пока, Рейчел.