Подвал
Шрифт:
На работе с ним такого никогда не случалось.
У Джаджмента Рэккера стальные нервы – так говорили о нем все сослуживцы.
Видели бы они его сейчас!..
И все из-за проклятых кошмаров.
«Ладно, посмотрю телевизор», – решил он, начав лениво следить за сюжетом фильма.
Когда пиво кончилось, Рэккер сходил на кухню за второй банкой, открыл ее и выглянул из окна. Лунный свет оставлял на воде длинную серебряную дорожку. За заливом туман покрывал холмы над Сосалито плотным, белым как снег ковром. Молочная дымка обволакивала и почти весь мост над Золотыми Воротами. Все, кроме северной башни с ее вечно мигающим красным огнем, было окутано непроглядной белесой мглой. Возможно, видна и другая башня, но отсюда ее закрывал остров Бельведер. Рэккер прислушался к протяжным сигналам туманного горна на маяке, а потом понес свое пиво в гостиную.
Он уже собирался устроиться на диване, как вдруг тишину ночи прорезал полный ужаса мужской крик.
2
Перед дверью квартиры 315 Джад остановился и с тревогой прислушался. Но изнутри доносились лишь звуки тяжелого прерывистого дыхания. Тогда он тихонько постучал по замку.
Тут в конце коридора открылась другая дверь, и из нее высунулась женская голова в бигуди.
– Хотите успокоить его, да? Ничего у вас не выйдет! Я лучше полицию вызову. Вы хоть знаете, который час?
– Да. – Джад дружелюбно улыбнулся ей. Сердитое лицо женщины немного смягчилось. Она сдержанно улыбнулась в ответ.
– Вы ведь новый жилец, не так ли? Из триста восьмой квартиры? А меня зовут Салли Леонард.
– Уже поздно. Ложитесь спать, мисс Леонард.
– Вы думаете, с Ларри что-то случилось?
– Не волнуйтесь, я все улажу. Все еще улыбаясь, Салли втянула голову назад и закрыла дверь на два замка и цепочку.
Джад снова постучал в квартиру 315.
– Кто там? – раздался из-за двери глухой мужской голос.
– Я слышал крик…
– Прошу прощения. Он разбудил вас?
– Нет, я не спал. А кто кричал, вы не знаете?
– Я. Но это ерунда. Просто мне приснился кошмар.
– И вы это считаете ерундой?
Джад услышал звук снимаемой цепочки. Дверь открыл мужчина в полосатой пижаме.
– Вы говорите так, будто неплохо разбираетесь в кошмарах, – произнес он с легкой улыбкой на губах. Его спутанные со сна волосы были белыми, как туман, но все же выглядел он никак не старше сорока лет.
– Меня зовут Лоренс Мейвуд Эшер, – представился мужчина и протянул Джаду руку. Рука была худая, влажная и холодная. Его слабое рукопожатие выдавало глубокую усталость, и казалось, что он пытается почерпнуть силы из широкой и крепкой ладони Джада.
– А я – Джад Рэккер, – просто ответил гость. Эшер закрыл за вошедшим дверь.
– Ну, Джадсон…
– Нет, мое полное имя – Джаджмент.
Ларри удивленно вскинул на него глаза.
– Ну и ну! Последний раз я встречал это слово в Библии, и там оно означало, кажется, Страшный Суд. Надеюсь, вы не обиделись?
– Да нет, Ларри; мой отец был баптистским священником…
– А-а… Так, значит, Джаджмент Рэккер? Отлично! Хотите кофе, Джаджмент?
Джад подумал о начатой банке пива, оставшейся на столе в гостиной. «Ну и черт с ней, – решил он. – Допью завтра».
– Конечно, – ответил он. – Кофе – это просто замечательно.
– Вы большой любитель кофе?
– Не то чтобы очень, но…
– И тем не менее я собираюсь предложить вам не совсем обычное угощение. Вы когда-нибудь пробовали горный ямайский кофе?
– Нет, даже не слышал о таком.
– Ну что ж, значит, у вас будет прекрасная возможность испытать нечто новое. Вам привалила удача!
Джад усмехнулся, удивляясь столь внезапному оживлению человека, который только что кричал от страха.
– Только пойдемте на кухню.
– Хорошо.
На кухне Ларри открыл небольшой коричневый пакет и дал Джаду понюхать. Рэккер вдохнул густой аромат свежеподжаренного маслянистого кофе.
– Да, пахнет здорово, – признался он.
– Так и должно быть. Это самый лучший сорт! А чем вы занимаетесь, Джаджмент?
– Я инженер.
– Вот как?
– Да, работаю в компании братьев Брехт.
– Звучит как немецкая фирма по производству капель от кашля.
– Нет, мы строим электростанции, мосты… А вы где работаете?
– Я преподаю.
– В средней школе?
Боже упаси! Я навсегда покончил с этими грубыми, нахальными, сквернословящими негодяями лет десять тому назад. И никогда больше к этому не вернусь. Ни за что!
– А где же вы преподаете теперь?
– Мои нынешние ученики относятся к очень узкому избранному кругу, – ответил Ларри, вертя ручку кофейной мельницы. – Я преподаю американскую литературу представителям высшего общества. Главным образом, в университете Сан-Франциско.
– И там студенты не сквернословят?
– Во всяком случае, их ругательства относятся не ко мне.
– Ну, так это совсем другое дело! – усмехнулся Джад, стараясь быть не очень язвительным. Он внимательно наблюдал за Ларри, пока тот засыпал размолотый кофе в турку, наливал воду и разогревал на газу песок.
– Да, в этом вся разница. Ну что ж, присядем? Они переместились в гостиную. Ларри сел на диван, а Джад опустился в кресло с пружинной спинкой, но откидываться не стал.
– Я очень рад, что вы заглянули ко мне, Джаджмент.
– Зовите меня просто Джад.
– А что если я буду называть вас Джадж?
– Но ведь «джадж» – это значит судья, а я даже не юрист.
– Ас виду можно сказать, что вы заправский судья. Должно быть, вы неплохо судите и о характере людей, и об их поступках, и вообще о том, что правильно, а что – нет…
– И все это вы можете сказать по одному моему внешнему виду?
– Разумеется! Итак, я буду называть вас Джаджем.
– Идет!
– Так скажите мне, Джадж, что же все-таки заставило вас подойти к моей двери в такой час, да еще постучаться?