Чтение онлайн

— Надо будет заплатить ему, чтобы не слишком обращал внимание на новых постояльцев, — сказала Велин Соландеру, когда они возвращались к аэрокару.

Проводив Рейта и Джесс в их номера, они удостоверились, что дверь между комнатами открывается нормально, затем отогнали летательный аппарат на гостиничную стоянку. Велин подошла к молодому человеку в форме, который одарил девушку елейной улыбкой, совсем не понравившейся Соландеру.

Велин, в самом что ни на есть мрачном настроении, вернулась и подвела кузена к другой машине — спортивному вездеходу с крыльями и прозрачным верхом.

— Поехали! — буркнула она и на протяжении всего обратного пути не проронила больше ни слова.

Шум льющейся воды несколько успокоил Джесс. В домах Уоррена также имелись душевые, но там не было теплой или горячей воды с нормальным давлением или великолепного сочетания духов и жидкого мыла, брызжущего из рассекателя, если нажать кнопки настенного пульта. Здесь, в душевой гостиничного номера, всем этим можно было наслаждаться вволю. Джесс долго не могла заставить себя выйти из-под благоуханного водопада, и только встревоженный голос Рейта заставил ее наконец закрыть краны и взять из стопки одно из толстых мохнатых полотенец. Обмотавшись им, она вышла из душевой, бросив презрительный взгляд на вонючие уорренские обноски, которые бесформенной кучей валялись на полу.

Пройдя в комнату, Джесс села рядом с Рейтом на одну из двух огромных, удивительно мягких кроватей. Оба сидели неподвижно. Друзья не были уверены, что именно им разрешено трогать, а к чему запрещено прикасаться и что не дозволяется делать в такой красивой комнате. Джесс попыталась осознать, что она уже больше не находится в Уоррене, что их новое пристанище — замечательная комната с таким множеством самых разнообразных оттенков, что глаза ее с трудом их воспринимали — принадлежит, хотя бы временно, только ей одной, и ее, комнату эту, не нужно делить даже с Рейтом. Происходящее казалось девочке нереальным. Стражники, сотнями загружающие уорренцев в огромные машины без окон, — вот это была действительность. А здешняя обстановка казалась просто невозможной мечтой.

Потом Рейт открыл небольшой медный ящик, стоящий возле одной из стен комнаты, и громко сказал:

— Джесс, здесь еда!

Джесс прошла в его комнату, чтобы посмотреть на находку товарища. Ей показалось, будто ее окатила волна холодного воздуха, восхитительно пахнущего зимою и снегом. Девочка увидела разнообразные продукты и напитки, совершенно ей незнакомые, великолепные свежие фрукты, конфеты в красивых разноцветных обертках и еще что-то, чего она не смогла распознать.

— И мы можем есть все это? — удивленно спросила она.

— Наверное, — неуверенно ответил Рейт. — Можно немного попробовать, всего понемножку.

Он осторожно развернул яркий фантик одной из конфет и надкусил коричневый шарик.

— Ух ты! — восхищенно прошептал он и подал остальное Джесс.

Она откусила кусочек и вкус конфеты ошеломил ее. Девочка закрыла глаза, позволяя кусочку сладости, сочности и легкой горечи таять во рту.

— Что это такое?

— Не знаю.

— А там есть еще?

Рейт развернул еще одну пеструю обертку.

— Эта выглядит немного по-другому. Хочешь другую — такую, как первая?

Джесс кивнула и откусила кусочек конфеты. Та же самая сочная сладость с легкой горчинкой, но на сей раз с фруктовым привкусом.

— Ух ты! Попробуй, Рейт! — Она подала ему оставшуюся половинку. — Мы, наверное, умерли и попали в Дом Бога.

Стук в дверь заставил обоих уорренцев пугливо замереть — стук был неправильный, не такой, о каком они условились с Соландером и Велин. Не два быстрых, легких щелчка и не царапанье ногтем по двери слева направо. В дверь стучали громко и настойчиво. Друзья переглянулись, в ужасе округлив глаза, потом Джесс схватила Рейта за руку и потащила его в душевую своего номера. Она еще раньше заметила, что там на двери есть замок.

Но тут в номер неожиданно вошел Соландер, неся перед собой стопку коробок высотой едва ли не с собственный рост.

— Рейт! Джесс! Где вы?

— Ты постучал не так, как я показал тебе, — укоризненно проговорил побелевший Рейт.

Соландер недоуменно пожал плечами.

— Да забыл я. И руки у меня были заняты.

Джесс и Рейт вышли из душевой, уставившись на коробки, которые принес Соландер. Сердце Джесс бешено стучало — слишком непривычным было для нее новое место, слишком чужим, чтобы чувствовать себя в нем спокойно.

— Мы принесли одежду и еду, — пояснил Соландер, и вслед за ним в номер вошла девушка с золотистой кожей и карими глазами, которая, оглядев Рейта и Джесс, горестно покачала головой.

— О боги! Эти ребята, завернувшись в полотенца, кажутся еще более худыми! Придется нам прятать их, пока они не наберут хотя бы немного веса.

Джесс перевела взгляд со стройного, но с округлыми формами тела девушки на свое костлявое тело и почувствовала, как краска горячего стыда заливает щеки. Бедра у нее были тоньше, чем колени, предплечья тоньше локтей. Джесс явственно видела каждое свое ребро, кости и сухожилия на руках. Ее товарищ выглядел не лучше. До недавнего времени все это скрывалось под одеждой, но теперь она сама заметила, насколько оба худы по сравнению с Соландером и его кузиной Велин.

— У нас хорошая еда, — сказал Соландер, обращаясь к Велин. — Они скоро поправятся.

— Да уж, им придется поправиться. Не думаю, что нам удастся представить таких заморышей детьми колонистов. Даже колонистов из Инджарвала.

Рейт вздохнул.

— Не волнуйся, — успокоила его Велин. — Все будет хорошо. Пока что мы с Соландером подыскали для вас подходящую одежду. Она должным образом заколдована, поэтому всегда будет выглядеть так, будто сшита специально для вас. Завтра, — продолжила она, — я вернусь сюда и отведу вас в косметический салон, где вас подстригут и сделают приличные прически, изменят цвет кожи и сделают маникюр. — Велин повернулась к Соландеру. — Если не хочешь ехать вместе со мной, добирайся как-нибудь сам. У меня срочные дела.

Мальчики посоветовались минуту, после чего Соландер и Велин ушли, слегка кивнув на прощание Джесс и Рейту.

Джесс после их ухода почувствовала облегчение. Соландер ей вообще-то понравился, чего она совсем не могла сказать о Велин. Джесс заметила, как Рейт смотрел на эту девушку — едва ли не пожирая ее глазами. Джесс всегда хотелось, чтобы Рейт смотрел так только на нее. Но такого не случалось никогда.

Слишком уж она тощая, грустно подумала девочка. Слишком худая, слишком простая, слишком маленькая, а ведь он спас ее от сумеречного существования, от превращения в ужасную, жирную, безжизненную личинку. Как Рейт мог разглядеть в ней кого-то иного, кроме человека, спасенного им?