Чтение онлайн

Да. Он разобьет их всех, по одному или, может быть, парами — по крайней мере самых маленьких и слабых.

Он потянулся к милой малышке Джерри, которая почти на протяжении пятидесяти лет оставалась девятилетней, которую он сотни раз лечил от смертельных ран, и прошептал:

— Сегодня мы наконец закончим нашу игру, дорогая.

А затем услышал рев.

Фареган взмахнул рукой и пробормотал: «Открыть окна!», и его заклинание превратило стены в окна.

С трех сторон он увидел синее небо и невыразимо красивое море, а вдалеке — смутные очертания Нижнего Города; внизу по небу бежали легкие облака.

А с четвертой…

Фареган закричал, увидев колоссальных размеров огненный столб, который заслонил небо и землю, а затем взорвался, разлетаясь во все стороны и поглощая весь мир. У него было время лишь на один этот короткий крик, и затем огонь окутал и его. Боль начала пожирать Фарегана и безжалостно рвать его на куски. Обезображенный, он рухнул на землю, даже несмотря на то что вся магия вокруг прекратила свое действие. Его куклы, его игрушки, вырвались из заточения, в котором он их так долго держал. Они бросились к нему — но уничтожившее его ревущее пламя рево поглотило и их.

Дела становились все хуже и хуже, когда подача основанной на магии энергии в Эл Артис Травиа прекратилась. Со скрежетом крошащегося известняка город рухнул вниз, в море, и оно поглотило город со всеми его жителями.

Фареган осознал. Осознал, кто он есть, что он есть, свою смерть, визжащий ужас каждой души, смешавшейся с его. И в этот момент понял, что души, которыми он так долго играл, осознали его присутствие.

Только теперь каждая из них была равной его душе по размеру и силе. А все вместе они пересиливали своей яростью.

Люди создают свой собственный ад. У Фарегана будет предостаточно времени, чтобы сожалеть обо всех приложенных им усилиях в создании своего.

Ничего не осталось от Эл Артиса и от величественного острова Главия, на котором некогда располагался Драгоценный Камень Времени, напоминавший алмаз в изумрудной оправе. Кольцо, распространившееся из центра острова, поглотило его целиком, а на его месте не осталось ничего, кроме жалкого Уоррена, торчавшего в центре моря проклятых сердец.

Магия всего за полчаса породила настоящие моря, и она же отправила вихри рево по поверхности целой планеты. Всего за полдня эти вихри промчались по всему океанскому дну. Такой небольшой отрезок времени, такой незначительный по сравнению с жизнью всего Матрина. В самом начале своего существования Матрин был одним миром, а когда он оказался на волосок от гибели — совсем другим.

В ужасающей тишине, воцарившейся сразу же после безумной бури рево, двадцать семь морей душ взывали к богам с просьбой о мщении. Но даже если боги и слышали их, они все же не соизволили ответить. Или, возможно, это потому, что они приложили слишком много усилий, пытаясь спасти что-нибудь прекрасное в том мире, который когда-то любили, и их силы иссякли. Интересно, устают ли когда-нибудь боги?

Что же делали боги, пока их мир и поклонявшиеся им люди неумолимо приближались к концу своего земного существования?

На развалинах Кахрима, что в Инджарвале, недалеко от того места, где вихрь с запада и вихрь с востока, неожиданно толкнувшись, поглотили друг друга, на земле лежали какие-то на вид безжизненные существа. Постепенно они начали пробуждаться и задвигались по чудом сохранившимся улицам. Обросшие мехом, с массивными телами, гибкими ушами и подвижными лицами, они не были похожи на трансформированных магией людей. Они обладали странной красотой, этакой звериной грациозностью, не имеющей, правда, ничего общего с человеческой, что, впрочем, совсем их не портило. Они пытались говорить друг с другом на языке, который был доступен их пониманию, однако их новые артикуляционные органы не позволяли издавать прежние, когда-то привычные им звуки. Они искали пищу, однако выяснилось, что их новые желудки уже не воспринимают то, что легко переваривали раньше. Они могли общаться друг с другом, хотя это было достаточно затруднительно.

Впрочем, это было не важно. Они жили, они выжили, и если их и печалило то, что они больше не были людьми, их новые тела все-таки вполне сносно функционировали. Они обладали чувствами, ранее неведомыми людям, они… вселяли некую смутную надежду.

Далеко к северу, на месте некогда великолепного города и удивительной красоты озера появилось бурное море. А среди нагроможденных по периметру крутых холмов, все еще дымившихся от создавших их заклинаний огромной, сокрушительной силы, рыдая, жались друг к другу существа с черной как ночь кожей, блестящей подобно драгоценным камням, и похожими на перья волосами. Затем, поняв, что кошмар наконец-то закончился и они остались в живых, они отодвинулись в стороны, пытаясь определить, кто из выживших их родственники, кто друзья, а кто враги.

На западе, там, где цепь островов протянулась от Манаркаса до Арима, поднявшись над несметным количеством погибших, несколько оставшихся в живых существ пошевелили когтистыми пальцами, любуясь гладким полосатым мехом, и почувствовали, что в уголках рта у них выросли острые клыки. Все еще способные передвигаться на двух ногах, однако обладающие при этом достаточно гибким телом, чтобы преследовать добычу на четырех конечностях, они скалились друг другу и пытались обмениваться словами, похожими на кашель. Они уже начали охотиться на тех, кому по воле богов не посчастливилось стать красивыми и подвижными.

По всему миру, в десяти тысячах различных форм пережившие катастрофу существа двинулись прочь от городов, которые уже больше не могли служить им домом. Они отправились прочь из городов в поисках добычи, самца или самки, в поисках товарищей и соплеменников. По божьему провидению им удалось найти подобных себе. Это служило вернейшим подтверждением тому, что они были заинтересованы в походе, потому что само по себе рево — это хаотичная сила, производящая огромные изменения наугад и в конечном итоге редко оставляющая жизнеспособных существ, которые не смогут размножаться на пригодных для жизни территориях.

Среди безумия вырвавшейся на волю магии боги сделали свой ход в игре в кости. Миллионы людей погибли, миллионы трансформировались навсегда, миллионы остались прежними в мире, который внезапно стал для них враждебным во всех отношениях.

Ход был сделан. Пришло время новой игры.

Жизнь пошла своим чередом.

Свет проник через одну пустоту, затем нежно скользнул в другую — к крошечным искоркам сознания, которые каким-то удачным образом нашли друг друга. Испуганный случившимся, Луэркас не имел ни малейшего представления о том, где он находится или как можно найти дорогу к Зеркалу Душ, а затем выбраться туда, где есть тепло, свет и различные цвета. Он неожиданно понял, что больше не одинок. И с этой другой душой — душой Меллейн, которая нашла способ привыкнуть к ужасному одиночеству, обнаружил, что может находить местоположение других крошечных искорок мысли. Мысли его людей.