Чтение онлайн

— Сержант, ты погляди, какие у немцев сухари!

У нас в армии сухари были только ржаные, а у немцев — только пшеничные, из белого хлеба, тоненько нарезанные. На сухари щедро положили содержимое консервных банок. В одной банке были сардины, в другой — тунец с овощами. Вполне вкусно и сытно, но лучше бы, конечно, с хлебом, а не с овощами.

— Ты чего надумал, старшой? Вижу — задумался.

— Мост покоя не даёт, взорвать хочу. И желательно — вместе с поездом.

— Дело! Только я — пас.

— Почему?

— Боюсь я всяких взрывающихся штучек, не ровён час — в руках сработают.

— Это я на себя беру. Думаю вот, где взрывчатку взять.

Саша решил взорвать мины или снаряды гранатой, только им верёвка длинная нужна, чтобы самому не пострадать. Схему закладки и подрыва он уже придумал, осталась «мелочь» — где-то найти взрывчатку и доставить её к мосту. Выход один — пошарить по району, в основном — по крупным сёлам, где могут стоять немецкие гарнизоны или располагаться склады.

— Вот что, Сергей. Сейчас мы разделимся. Пулемёт и коробку здесь оставь. Хочешь — иди вдоль железной дороги на восток, а я — на запад, хочешь — наоборот. Надо искать склады боеприпасов — мины, снаряды, бомбы. К вечеру возвращайся сюда. Всё понял?

— Понял, сержант. А как я узнаю, что это склад?

— Склады со снарядами или бомбами недалеко от железной дороги будут или от шоссе. Почти всегда в глухих местах, подальше от чужого глаза — да и для населения безопасней. Поскольку склады — вещь временная, то и капитальных строений не будет. Колючая проволока, внутри ящики, часовые по периметру. Если наткнёшься — понаблюдай, что привозят, только на глаза часовым не попадись, нельзя сейчас их потревожить, насторожить.

— Уяснил. Слушай, для обычного сержанта ты много знаешь. Ты не врёшь насчёт сержанта?

— Можешь называть меня полковником, не обижусь.

— Молод ты для полковника, и стать у тебя не та. У командира взгляд властный, голос командный.

— Хорошо, согласен на капитана.

Сергей только рукой махнул.

— Когда идти?

— Прямо сейчас. Ты — туда, я — в другую сторону.

Чувствовалось — не хотелось Сергею в одиночку уходить, привык в армии к отделению, к взводу. А для диверсанта действовать в одиночку — привычное дело, даже сподручней. Надеяться не на кого, и если ошибёшься, то сам пострадаешь, никого за собой не потянешь.

Саша шёл по лесу, но далеко от опушки не отходил, держал железную дорогу в виду. Прошёл грузовой поезд, гружённый боевой техникой. Под брезентом угадывались пушки, танки. Поезд тащили два паровоза — состав был тяжёлым. Саша посмотрел на него, как ребёнок на сорвавшуюся с крючка рыбу.

Он отошёл уже изрядно — за это время прошло три поезда, из них один пассажирский. Из окон вагонов выглядывали солдаты, они весело галдели. Вот бы его подорвать! Железо — пушки, танки — можно восстановить, новые сделать. А солдат и офицеров быстро не подготовишь, это самые чувствительные и болезненные для любой армии потери.

Едва он видел грунтовку, подходящую к железной дороге, переезд — уходил в сторону и смотрел, куда она идёт. Но ему не везло: дороги шли к сёлам. Летом накатать грунтовку просто: проехала колонна грузовиков, уничтожила траву — вот и колея.

К шести вечера он устал и вернулся назад. К сумеркам едва поспел. В ночи временную базу можно не найти, никаких опознавательных знаков не было. Одна зацепка — мост.

Сергей был уже на месте, улыбался довольно.

— Ты чего, Сергей, лыбишься? Неужели нашёл что-то интересное?

— Представь себе, нашёл. Склад немецкий, с бомбами.

Саша про себя позавидовал его удачливости.

— Завтра вместе пойдём, покажешь.

— Ноги гудят.

— Сам такой.

Они поужинали одной банкой консервов с сухарями, оставив последнюю на утро. Саша отметил про себя, что завтра кроме склада надо ещё где-то раздобыть еды. Голодный воин — не вояка.

Они улеглись спать, и Сергей сказал мечтательно:

— Сейчас бы борща украинского с пампушками.

— Я бы от драников не отказался. Да ещё бы колбаски домашней, чтобы с сальцем да с чесночком, — поддержал его Саша.

— Давай о еде не будем, жрать охота.

Помолчали. Но спать ещё не хотелось, и Сергей спросил:

— А ты женат?

— Нет, не успел обзавестись семьей.

— А у меня жена в Киеве осталась, на сносях.

— Плохо, Киев под немцами уже.

— Знаю, — вздохнул Сергей. — Как-то она там?

Усталость, однако, взяла своё, и сержанты уснули.

Утром они доели последнюю банку консервов. Саша приберёг в сухарной сумке два последних сухаря — вдруг не удастся добыть провизии, так хоть будет чем червячка заморить. Хотя — что значит после длительной ходьбы съесть по сухарю? Только желудок раздразнить.

К удивлению Саши, склад оказался в часе ходьбы. От железной дороги отходила накатанная грунтовка, вдоль неё направились в сторону. А там — ровное поле, вокруг — колючая проволока, за которой лежали штабелями ящики, укрытые маскировочной сетью. По периметру прохаживались часовые. Саша посчитал: с каждой стороны — по двое. Сходятся от углов, встретятся — и назад. Когда у них смена караула? Он засёк время. Оба лежали у крайних кустов, до колючки было метров пятьдесят открытого пространства. Всё на виду.

К складу подъехал небольшой грузовик, караул сменился, и грузовик уехал со старой сменой.

Вдали послышался гул моторов, и над складом проплыли бомбардировщики «Хейнкель-111» с выпущенными шасси. На посадку идут?

Самолёты скрылись за полем.

— Аэродром у них недалеко, а склад здесь, — прошептал Сергей.

— Да понял я. Бинокль бы сейчас…

На складе могли храниться патроны к пулемётам и снаряды к авиапушкам. Тогда склад был бы для них бесполезен. Пушки калибром 20 миллиметров; таким снарядом мост не взорвёшь, да и он вместе с гильзой. Бомбы же хранятся в круглых деревянных решетчатых футлярах.