Чтение онлайн

— Не, мы бы тогда его засекли.

— Слушай, а это чмо с заправки нас случаем не наколол?

— Да нет, — отмахнулся Сытин. — Я эту рожу давно там вижу. Меня он знает, знает и то, что если чё не так, я его размажу там по асфальту. Катка не нужно будет.

— Но всё равно, поехали, тряхнем его ещё раз.

— Ладно, — согласился Валера. — Только не все. Вы на джипах катитесь туда, — он махнул рукой в сторону, — вдруг он действительно через свалку стрельнул. А мы тут вдоль дач пошарим. Может, он куда в посадку свернул, стоит и ржёт, аж штаны мокрые.

Они разъехались, и Кижаев облегченно вздохнул. Он находился в это время всего-то совсем близко от дороги, и добраться до него было гораздо проще, чем думали его преследователи. Верховое чутье на опасность у Кижаева было развито невероятно. Он завибрировал от самой заправки, напряженно всматриваясь вперед и по сторонам. На четвертом километре обводной дороги он резко затормозил и, включив заднюю скорость, сдал назад, до неприметного съезда дороги уходящей куда-то в поле.

— Слушай, там сжигание то ещё есть? — Спросил он своего спутника.

— Какое сжигание? — не понял Пупок.

— Ну, место такое, сжиганием называется.

— Да нет, оно дальше, и вправо, — уточнил Пупок.

— Это новое. А старое сжигание? Его ещё не срыли?

— Какое старое? — не понимал Николай.

— Такое же как новое, но поменьше.

— Не знаю.

— Поехали, проверим.

И Игорь решительно повернул машина на неприметный съезд влево. Через сто метров бампер немецкого авто чуть не упёрся в старый, закрытый на навесной замок шлагбаум. Объехав его по пологому кювету, они поехали дальше. Старое шоссе было разбито до фронтового состояния, но метров через триста они добрались до конечного пункта этого асфальтированного аппендикса. Сооружение, к которому подъехал Кижаев, вполне официально, по всем документам называлось «Сжигание». Пятиметровой высоты земляные валы со всех сторон огораживали пятачок бетона чуть поменьше футбольного поля. Вовнутрь можно было проехать через массивную, бетонированную, квадратную арку. В свое она время перекрывалась мощными, железными воротами, увы, сгинувшими во тьме годов безвластной перестройки. Да и деревья вокруг обваловки разрослись такие, что некоторые кривовцы помоложе даже не подозревали, что за ними скрывается такое интересное сооружение.

Заехав вовнутрь периметра сжигания, Игорь остановил машину, вылез из машины и, оглядевшись по сторонам, довольно хмыкнул. В свое время это монументальное сооружение было предназначено для уничтожения некондиционных остатков взрывчатых веществ. Во времена детства они не раз наблюдали, как к воротам этого строения подъезжал грузовик, заезжал вовнутрь, через открытые ворота было видно, как грузчики начинали сгружать зелёные ящики. Затем машина уезжала, над мачтой взвивался красный флаг и взлетала вверх красная ракета. Потом из-за валов показывался дым, когда еле видный, белый, когда черный и густой. После отъезда рабочих пацаны взбирались на валы, и, спустившись вниз, непременно проверяли пепелище. Порой они находили там несгоревшие до конца жёлтые кусочки тротила, или белые «макаронины» снарядного пороха. Но еще в юношестве Кижаева «Сжигание» забросили, решив, что оно находится слишком близко от города, и построили новое, на полигоне в десяти километрах подальше. Для молодых бандитов это сооружение не связывалось ни с какими общими воспоминаниями, вот они про него и забыли.

— Ни хрена себе! А я и не знал, что тут такая штука есть! — Сказал Пупок, рассматривая окрестности.

— Сиди пока тут, я пойду наверх, посмотрю, — приказал Кежа и начал карабкаться на поросший пожухлой травой земляной вал. С его пятиметровой высоты он и наблюдал за встречей "на Эльбе" бизоновских подручных. Отъезд его загонщиков заставил Игоря поморщиться. Машины разбились на две группы, значит не оставили надежды перехватить его.

"Да, свернув на эту чёртову кольцевую, я сам себя загнал в ловушку. А, с другой стороны — что ещё мне делать было?" — подумал он и начал спускаться вниз. Пупок времени зря не терял, а, усевшись за баранку, усердно гудел, беспощадно дергая рычаг скоростей.

— Э-э, так ты его выломаешь, брателло! Сломаешь тачку — хрен наладим, это тебе не «Жигули», а машина! — Осадил его Игорь, усаживаясь на место пассажира. Закурив, он пояснил своему воспитаннику. — Придётся нам здесь пару часов покуковать.

— Тогда б научил меня на машине ездить, — вскричал Николай, энергично работая рулем.

— Это тебе ещё зачем?

— Как зачем? Тебя возить буду. А вырасту — стану пилотом "Формулы один".

— Подрасти сначала, а то до педалей ещё не достаешь.

Пупок даже обиделся.

— Не болтай, смотри — достаю! И вообще, кто тебе деньги на бензин раздобыл, а? Учи — давай!

Кежа с ухмылкой посмотрел на потуги пацана, но потом ему стало жалко своего воспитанника, настолько рожица Пупка выглядела обиженной.

— Ладно, так и быть, покатаешься сейчас здесь, надо только сиденье чуть подвинуть вперед.

Уже включая зажигание, Игорь спросил. — Ты хоть на чем-то до этого ездил?

— А как же, на мопеде и на мотоцикле.

— Молодец, у вас, что же, в семье даже мотоцикл есть?

— Да нет, это стырили мы раз его у одного алкаша. Тот подъехал к магазину и пошел за водкой. А мы его в сторону оттолкали, провода замкнули и погнали. Старый такой мотик, «Восход». Эх, и накатались мы тогда в карьере, пока бензин не кончился! Потом в речке его утопили, чтобы в ментовке не спалиться.

Кижаев хмыкнул, подобные мемуары его личного «суворовца» всегда его и забавляли и приводили в легкий шок. Он и сам в возрасте Пупка был далеко не подарок, но вороватость Николая поражала его своей органичностью.

— Ладно, тогда поехали. Педалей тут всего две, тормоз и газ, для тебя это еще легче. Вот первая скорость, видишь, тут написано, рычаг сюда, и потихоньку дави на газ.

Засветиться с дороги Кежа не боялся: въезд в капонир находился с другой стороны от дороги. На всякий случай он включил ближний свет. В первый раз они чуть было не врезались в капонир, но потом дело пошло лучше. Сосредоточенно сопя Пупок выруливал по квадратной площадке, описывая круг за кругом. От напряжения он даже вспотел, и удивительно серьезное лицо этого сорванца забавляла Игоря гораздо больше, чем все его прикольные истории. Две автомобильных покрышки, валявшиеся на бетоне, послужили ориентирами для более сложного маневра юного гонщика, «восьмерки». Отработал с ним Кижаев и остановку машины, и трогание с места.

Примерно через полчаса Кижаев велел ему остановиться.

— Ну, хватит на сегодня, а то так весь бензин сожжем, потом толкать его будем до хаты. Молоток, хвалю, хорошо у тебя получается.

— Всё, когда вырасту, точно стану пилотом «Формулы» один! — торжественно сделал вывод Пупок.

— Это непременно, — подтвердил Кижаев, откидываясь головой на подголовник и пытаясь вздремнуть. — Спи, давай. Нам тут долго ещё куковать придёться.

Лишь через полтора часа он решил, что выждал достаточно и вывел машину на обводное шоссе. Соваться в город через основные два выезда он не стал, а воспользовался тем самым вариантом, что обсуждали быки: через грунтовку мимо дач на бетонку вокруг свалки, и мимо кладбища в город. Этот путь так же перекрывали быки Бизона, но терпения у них не хватило и они покинули это неприятное, из-за запаха свалки, место за пятнадцать минут до приезда Игоря. Затем «трофейный» "Фольксваген" долго вилял по переулкам, пробираясь до Курятника. Лишь в шестом часу утра они добрались до своего убежища на Кронштадской.