Шрифт:
Солнце светило в небе так ярко, словно вознамерилось за один день воздать горожанам за долгие месяцы зимы. Теперь оно не халтурило, а жарило изо всех своих весенних сил. Маленькие облачка сначала опасливо жались к краю небосвода, опасаясь попасться под горячую руку разошедшемуся светилу. Ведь испарит же! В один момент испарит! И чтобы не искушать судьбу, облачка в конце концов просто взяли да и попрятались.
Да, на улицы города стремительно наступала ее величество Весна. Как же все ее ждали! И вот наконец она пришла и сразу же начала устанавливать свои порядки. Побежали ручьи, снежные сугробы превратились в глубокие лужи. А из-под растаявшего снега на солнечных местах стала проглядывать первая зеленая травка. Она была заметна особенно хорошо в тех местах, где под землей проходила теплотрасса.
Птицы тоже радовались. Они заливались счастливым пением, сидя на мощных раскидистых тополях. Воробьи разбивались по парам. Голуби вовсю ухаживали за своими голубками, воркуя и крутясь возле них словно заведенные, ничуть не смущаясь показным равнодушием своих красавиц.
И даже вороны, которых в течение трех зимних месяцев, казалось, вообще не интересовало ничего, кроме обильной пищи, теплого местечка для ночлега и легких потасовок с конкурентами (потасовок, устраиваемых главным образом для того, чтобы хоть немного согреться), даже вороны пригладили свои серые перышки. И начали поглядывать на противоположный пол с большим вниманием.
А одна молодая ворона рискнула на флирт.
– Кар-р-р! – кокетливо произнесла она и спикировала прямо над головой проходящего мимо мужчины.
Чтобы, значит, все видели, какая она грациозная, подвижная и ловкая.
– Кар-р-р-р! Кар-кар! – одобрили все вокруг.
Ворона хотела сделать еще один заход, но мужчина уже ушел слишком далеко. Оно и понятно, ему было не до ворон. Он торопился к своей возлюбленной. Торопился, потому что знал, она ждет его. И обязательно захочет его поцеловать, едва он переступит порог ее небольшой, но такой уютной квартирки. А может, она будет ждать его у окна и весело замашет рукой. И когда увидит, какой роскошный букет он ей привез, ее большие наивные глаза сделаются еще больше.
Букет в самом деле был роскошный. Из мимозы, потому что ОНА пожелала только мимозу.
– Только эти цветы и никакие другие!
– Почему, любимая?
– Ее в это время всегда полно. Купить можно за копейки. И совершенно не нужно, милый, выбрасывать деньги на ветер. Если купишь какие-нибудь другие цветы подороже, я на тебя серьезно обижусь.
Ну, мимоза так мимоза. Он специально заехал в фирменный цветочный магазин. И попросил недоумевающих продавщиц соорудить нечто грандиозное из свежих веток мимозы.
– Может быть, добавить несколько белых роз? – робко предложила одна продавщица.
– Или ирисы. Посмотрите, какие они замечательные! Только сегодня привезли.
– И они изумительно сочетаются с желтой мимозой.
Владик не спорил. Белое, желтое, зеленое и фиолетовое – в самом деле красивое сочетание. Ничего лишнего, каждый цветок на своем месте. Но ОНА хотела именно мимозу. И он взял только эти цветы. Зато уж взял, так взял! На букет пошла целая охапка мимозы. Практически весь запас, который был в магазине.
– Это наша первая весна вместе, – пояснил Владик ошеломленным его заказом продавщицам. – И я хочу, чтобы ОНА запомнила ее на всю жизнь.
И он вышел из магазина с роскошным ярко-желтым букетом. Букет был живым существом. И он сам по себе был словно весеннее солнце. Да еще от себя продавщицы украсили невиданный букет райскими птичками – пушистыми и разноцветными.
Против птичек Владик не возражал. Про птичек у них с НЕЙ разговора не было. Значит, все в порядке. Она не будет сердиться. А птички, он не мог этого отрицать, в самом деле заметно украсили букет.
– Весна! Весна! – пело и ликовало все вокруг.
Сама природа проснулась от зимней спячки. И люди, какими бы занятыми они ни были, не могли не откликнуться на этот зов.
Первые весенние дни всегда сопряжены с многими хлопотами и волнениями. Ведь нужно отметить первый день весны. А следом за ним грядет Восьмое марта – самый волнительный праздник для всего женского населения нашей страны.
И волнение прекрасной половины человечества вполне понятно. Что он подарит? Подарит ли хоть что-нибудь? Вспомнит ли вообще о том, что сегодня праздник, и о том, что она – женщина?
Эти вопросы терзают абсолютно всех. И молодых, и старых. И замужних, и заневестившихся. И как следствие, из этих терзаний вытекают разные мысли.
– Ну, я ему покажу, если он не вспомнит!
– На двадцать третье февраля подарила ему роскошный парфюм, неужели поскупится даже на флакон туалетной воды?
И еще одна крайне важная мысль:
– Ни за что не напомню ему сама! Надо быть гордой!
При этом каждая особа женского пола, независимо от своего возраста, не может не трепетать. Особенно, если это ее первое Восьмое марта с ее избранником. Тут уж тревога одолевает бедняжку по полной программе. Как же он все-таки поступит? И что из этого будет следовать?
Если сделает вид, что забыл, и явится с пустыми руками, значит, жадина. Если подарит подмерзшую мимозку, значит, дурак. Если вообще не появится у меня в этот день, отговорится сомнительной важности встречами или делами, значит, просто подлец и ничего серьезного с таким человеком построено быть не может.
И женщины ждут и предвкушают. Тревожатся и заранее сердятся.
Не волновалась только она. Звали ее Леночка Царькова. И, пожалуй, во всей стране не нашлось бы женщины, которая была бы больше уверена в своем избраннике, чем она.
– Он придет! – напевала она. – Он обязательно придет! Он придет и поцелует меня жарко-жарко.
При этом она вертелась перед зеркалом, примеряя на себя алое с тоненькими бретельками платье. Платье было красиво само по себе. И к тому же очень шло Леночке. Это признали все. И приемщицы в ателье, в котором работал знакомый Леночки, закройщик, который был малость со странностями. Странности его заключались в том, что, обладая «золотыми» руками, верным глазом и потрясающим чувством вкуса, он так и сидел в самом обычном районном ателье.