Чтение онлайн

Народу много, но рабочих, крестьян и служащих низшего звена здесь нет. Ну, оно и понятно — откуда у них деньги, которые не жалко прожигать? А прожигать надо со вкусом, со смаком.

— А вон тот жиртрест, — незаметно показывает Роман на обрюзгшего, влажного от пота и поправляющего несвежие волосы человека в мятом костюме со стаканом в руке, — очень любопытный персонаж. Игрок с большой буквы. Все катраны страны прошёл.

— Знаем мы его, — кивает Прокудин.

— Надо же, и кто он такой? — интересуюсь я. — Явно, не джентльмен. Купчина какой-нибудь? Спекуль? Или авторитет? Не, на вора не похож.

Жизнь играет с нами в прятки,

Да и нет слова загадки.

Это жизнь, это жизнь, наша жизнь

Куренков посмеивается:

— Физиогномист из тебя пока не очень. Давай ещё версии.

— Кто же он такой… — прикусываю я губу. — Смотрит презрительно, даже брезгливо… Глаза мутные, пьёт, за собой особо не следит, нет необходимости, официанта подзывает властно, как барин… Привык повелевать. Какой-то начальник. На обкомовского не похож… Есть в нём что-то такое… такое… Казарменное… Нет, не военный… А, точно, ментовской взгляд!

— Ну что же, — удивлённо качает головой Роман Александрович, — беру свои слова обратно. Да, он из УВД.

Меня как молнией пронзает. Неужели?

— Это… Печёнкин что ли?

— Так точно, генерал-майор Печёнкин. Новый глава нашего областного управления.

Пришёл-таки… Я щурюсь и продолжаю его разглядывать. Вот ты какой, вражина. И как к тебе подступиться-то, а?

— Ну, Егор, — хлопает меня по плечу Платоныч. — Неплохо ты развернулся. Молодец. Удачный старт — это добрый знак. Знал бы что так здорово будет, пригласил бы Маркусса с Мартой.

— А Марта обещала приехать, когда будем линию запускать, — говорю я, продолжая поглядывать на Печёнкина. — Она нам наладчиков привезёт. Можем к собственному открытию приурочить, если успеем. Чтобы в нашем казино и самогон тоже наш был. Ой, простите, виски.

— А Казанцева, — посмеивается он, — сейчас в командировке, кстати.

— Казанцева? — переспрашиваю я.

— Она самая, технолог ЛВЗ, помнишь? В Ереване, между прочим. Так что, скоро коньячок приедет. Не знаю, как там виски, а французский коньяк рекой польётся.

Поговорив с ним, подхожу к Цвету, стоящему у барной стойки:

— Паша, ну как впечатление?

— Посмотрим, — отвечает он, пожимая плечами, — когда кассу снимем. Тогда я тебе и скажу, как впечатление.

— Прагматичный подход, — киваю я. — Ценю, партнёр.

Он бросает на меня хмурый взгляд, но ничего не отвечает.

Вдруг я обращаю внимание на неопределённый шум, лёгкий непорядок. Оборачиваюсь ко входу и вижу несущегося к нам Мишу Бакса. Он старается выглядеть непринуждённо, чтобы не привлекать внимания, но дикие глаза и напряжённая походка сигналят, что-то не так.

— Там, — дрожащим шёпотом докладывает он, — Корней скандал устроил. Обещает всех перестрелять.

— Корней? — лицо Цвета делается каменным. — А в чём дело?

— Я не понял… Он сказал, если вы сейчас не выйдете, будет… э-э-э… Нехорошо, в общем.

— Ну, чё смотришь? — цедит Цвет, глядя на меня. — Каратист, мля. Иди, разруливай…

Я, честно говоря, не понимаю, что за претензии. Надо было что, отдать им Айгуль? Капец, предъявы… Главное, проблема же не в Киргизе. Впрочем, это он несерьёзно, просто понимает, что ничего сделать не может, вот и злится.

Мы проходим по коридору и выходим за первый кордон, туда, где дежурят инкассаторы, вернее их охранники.

— Цвет, братишка, чё за хренота? Ты где этих халдеев взял? Они же на нашем древнем языке вообще не разговаривают.

Здоровый амбал с крупными чертами лица широко и добродушно улыбается, глядя на Цвета. Впрочем, правильнее сказать, «как бы добродушно», потому что в его глазах сталь и лёд, а ещё свинец, способный убить наповал.

Блин, с таким на ринг выходить было страшно наверное. Человек-гора, Гулливер и дядя Стёпа. Это и есть Корней, живая легенда и крёстный отец Новосиба. Пока. Но мы тебя подвинем. Если живы будем.

Сзади него стоят два таких же здоровенных чувака. Все они в джинсах и кожаных пиджаках. Да, дресс-код тот ещё.

— Корней! Здорово! Рад тебя видеть. Что за проблема? — отзывается Цвет.

— У меня по жизни проблем отродясь не было, а ты мне создал. Хочу посмотреть, как ты ту т устроился в моей епархии, но вот эти странные ребята не хотят меня пропускать. А за мной видишь какая очередь уже. Даже и не знаю, как нам всем быть.

Цвет впивается взглядом в охранника.

— Почему не пропускаете?

— Гражданин без костюма. У нас строгие инструкции.

— Этому… гражданину можно и без костюма, — царственным голосом заявляет Цвет.

— Рад за него, — кивает охранник, глядя в сторону. — Мне пока начальник не скажет, я не пропущу.

Корней, услышав это, начинает хохотать.

— Ну, у тебя и охрана! Хозяина не слушает. Ну, ты в натуре перемудрил, братан. Сам себя перехитрил.

— Вы отойдите в сторонку, — предлагает охранник, — не мешайте людям проходить.

— Слышь, ты чё, в натуре! — начинает терять терпение Цвет. — Бро, это чё?

Охраннику всё происходящее по барабану, он имеет инструкции и чётко их выполняет. Молодец. И кто же у нас начальник, выдавший эти инструкции? Уж не Мося ли?

— Одну секунду, — уверенно говорю я. — Сейчас всё решим.

Я прохожу за дверь и устремляюсь в зал. Миша стоит рядом с барменом и, похоже, жёстко его отчитывает. Лида находится рядом и кивает его словам.

— Миша! — зову я, подходя ближе. — Быстро сюда. Кто инструктировал охранников?

— Я и этот… ну, Прокудин. Только мы говорили не с личным составом, а с их командиром.