Подопытный материал
Шрифт:
Мне даже обидно стало, и я ответил:
— Фиг вам! У вас освобождение от налогов, а мне деньги нужны, чтобы дороги и укрепления строить.
— А мы новое товарищество сделаем, Эно в долю возьмем, — нашлась Катя. — Заплатим тебе налоги, жадина!
Ну и ладно. А строить я все равно сам буду, хотя бы сначала. Потом, наверно, у меня на это и времени не найдется. Только прежде надо еще за перевал попасть.
В первую очередь надо золотоносную речку отвоевать. Тогда король не только все налоги мне оставит, но и, может быть, деньжат подбросит. Значит, надо пробиваться через перевал, где я бомбы испытал.
Знакомый краснолицый сотник стал тысячником. Одетый в новый мундир, он расхаживал по комнате и ворчал:
— Звание присвоили, а, думаете, мне тысячу солдат дадут? Хорошо, если к моей сотне еще человек двести добавят. С этими тремя сотнями и лесовиков прогоняй, и золото намывай, и охрану налаживай.
Русский язык я не забыл, и имя новоиспеченного тысячника кажется мне донельзя подходящим этому вояке, ведь зовут его Рожан. Действительно, и рожа у него красная, и брюхо здоровенное, как будто он рожать собрался.
Военный рассматривал карты, нарисованные Эно, и продолжал ворчать:
— А пришлют пополнение — где я его размещать буду? Скоро холода начнутся — в палатках людей морозить? Надо казармы строить, а у здешнего наместника лесу не допросишься: уж больно он прижимистый.
— А когда за перевал пойдем? — Капитан прервал рассуждения Рожана.
— Через месяц снег выпадет — тогда и начнем. Лесовики в это время, похоже, вниз откочевывают, а мы вот сюда потихоньку проберемся.
Тысячник ткнул пальцем в карту.
— А раньше нельзя? — спросил я.
— Какой там раньше?! — смешно, как-то по-женски всплеснул руками Рожан. — Бревна для частокола приготовить надо, дров запасти, о жилье подумать. Все на перевал затащить, а уж потом начинать… Зачем рисковать? Лесовиков, конечно, давно наверху не видели, но вдруг не ушли еще?
Прав старый вояка: людей беречь надо. Похоже, у них с солдатами туго. Неужели для такого выгодного дела Гурчан побольше военных найти не может?
А все-таки хочется побыстрее свою территорию заиметь.
Вроде бы, я наместник без места, но дела и для меня, и для моих помощников нашлись. Посовещавшись, мы все-таки решили строить резиденцию. Пока нас в воинской части приютили, но скоро им самим тесно будет: вот-вот должно пополнение прибыть. А нам самим надо где-то жить и работников, которых наймем, размещать. А если вдруг жены к нам заявятся?
Земля здесь чужая, поэтому покупать пришлось и участок, и лес для домов. Денежки начали утекать, а пополнять нашу казну пока нечем.
— Когда на своей земле отстроимся, здесь все продадим, — успокоил меня Пухлян. — Тут дорога людная пойдет — не продешевим.
Работников Капитан нашел прямо на месте. На Барасе солдаты по двадцать пять лет служат, и двоих демобилизовавшихся мой заместитель и завербовал.
Вот бы во все воинские части сообщить, что отставников ждут в Северных землях. Надо будет короля попросить.
Тут лес привезли, и мы все, включая Пухляна, за топоры взялись. Только мне поработать не дали, потому что объявился гонец с вызовом к Гурчану.
— Дети поженились, — поделился король. — Указ я уже подписал. Будет твоя дочь королевой, если Степана убережет.
Хорошая новость. Любят они друг друга, а лучшего телохранителя, чем Ларка, во всем Барасе не найдешь. Надеюсь, сбережет она своего Степу.
Деловая часть разговора тоже не затянулась. Король пообещал всех отставных солдат в Северные земли пригласить и посетовал на то, что людей на Барасе не хватает везде и всюду.
— Завозить вонючих и немытых с материка не хочу, — сказал Гурчан. — И думают они по-другому. Может, с лесовиками что получится.
А вот этого я не ожидал. Думал, король, как и все, северян дикарями считает, а он, похоже, на них рассчитывает. Интересно, куда он их определить хочет? В армию? Или на заводы?
— Я тебе еще пятьсот золотых выделил, — сказал Гурчан.
Я рассчитывал, что этой приятной новостью наш разговор закончится, но ошибся.
— Придется тебе еще побыть хранителем королевы, — напоследок сообщил король.
Мне показалось, что он слегка смущен. Смутишься тут, если обещаешь одно, а через неделю говоришь другое. Он все-таки монарх, а не простой человек. Есть что-то у Алло в запасе, если она заставляет Гурчана менять решения. Только что? Неужели Катенька это не пронюхала? Уж она-то должна узнать.
Казалось бы, проще всего мне самому у Алло поинтересоваться, но мы с королевой на такие темы не говорим.
Поцелуй получился сладким и обжигающим, а горячее тело жены под тонким платьем желало и было желанным.
Однако Катенька отстранилась:
— Иди — заждалась она тебя!
Что заставляет Катю уступать? Неужели она до сих пор боится королеву?
Пока шел до соседнего дома, вопросы были, а увидел ее — все забыл. Как же я соскучился!
Что скрывать, после Алло сил у меня уже не осталось, и я слушал жену, готовый в любой момент заснуть.
А Катенька убаюкивала меня негромким и спокойным рассказом:
— У Ларочки все хорошо. Гришенька теперь на королевском холме в самой лучшей школе учится — домой только в выходные приходит. Скучно без него, только он тут совсем без присмотра… Мир и Мира в большое здание переселились — там им спокойнее… Мы новое товарищество организовали, чтобы у вас торговать. Эно в долю взяли, у меня — тридцать процентов… Ты, Сереженька, Алло не обижай. Она хорошая, только если разозлится, может всю жизнь испортить и нам, и нашим детям.