Чтение онлайн

Возле упавших и рассыпавшихся на куски железных ворот топтался взъерошенный мужичок — сторож.

— Вовка! У тебя крыша обвалилась, а ты тут ошиваешься! Тебя Татьяна заждалась — иди домой!

Витька вновь стал веселым и жизнерадостным.

— Так начальства не было еще, — возразил мужичок.

— Не будет никого, и сторожить тут нечего. Не видишь что ли: весь завод развалился?

Сторож отправился на улицу Овражную, собака, немного подумав, потрусила за ним.

В городе остались неразрушенные дома. Попадались даже почти целые панельные пятиэтажки. Впрочем, судя по кучам мусора, большинство таких домов развалились.

Уцелели стены двух-трехэтажных зданий старинной постройки и кирпичных пятиэтажек. Только обвалились все балконы, попадали двери и оконные рамы, обрушились крыши.

Заглянуть в подъезд одной из пятиэтажек нам не удалось: вход оказался заваленным кусками бетона.

— Стены стоят, а лестницы — в хлам, — сказал Витька.

— Наверно, и перекрытия тоже обвалились, — добавил я.

Окно первого этажа заполняло месиво из камней, досок, тряпья и еще непонятно чего. Взгляд остановился на слишком равномерно расположенных алых пятнышках: ухоженная женская ступня с ногтями, покрытыми красным лаком, торчала из-под скомканной простыни.

— Звиздец! — выдохнул Витька.

Глухой стук, потом еще. На наших глазах стала рушиться панельная пятиэтажка, стоявшая дальше от дороги. Ровная стена почти мгновенно распалась на отдельные плиты, которые начали заваливаться наружу, рассыпаясь на куски. Через несколько секунд пыль скрыла все.

Отойдя подальше от пылевого облака, мы пошли по дороге, заваленной камнями, битым шифером и изломанными досками.

Столбы, которые когда-то стояли у дороги, в большинстве своем попадали. Провода и кабели, раньше висевшие на опорах, теперь лежали на земле. Машины, припаркованные на обочинах, разваливались на глазах. И только запыленные кусты и деревья стояли как ни в чем ни бывало.

— Откуда столько народу? — неожиданно спросил мой спутник. — Все дома обвалились — как люди-то выжили?

На мой взгляд, людей на улице было не так уж много, а кроме того, это были абсолютно все, оставшиеся в живых. Ведь когда мы идем по тротуару, то встречающиеся нам прохожие — лишь малая часть живущих поблизости. Многие находятся дома, кто-то едет в машине или бродит в торговом центре, некоторые еще работают.

Витька, не дождавшись ответа, видимо, сам сообразил, в чем дело. Лицо моего спутника стало серьезным и злым, он широко зашагал, и мне пришлось почти бежать.

Люди вели себя странно: никто никуда не шел, ни один человек не пытался подойти к развалинам. По большому счету, никто не занимался делом. Люди либо бесцельно бродили, либо стояли и сидели на земле, переживая случившееся. Некоторые плакали.

— Почему никто завалы не раскапывает? — спросил я. — Неужели всех сразу насмерть задавило?

— Вроде, никто не кричит, — равнодушно ответил Большой. — Да и много ли голыми руками накопаешь?

Опровергая мои слова, группа мужчин и женщин азартно раскидывали мусор из груды, бывшей когда-то домом.

— Наверно, кто-то живой, — предположил я. — Может, поможем?

— Там круглосуточный магазин был, — ответил Витька. — Водку и пиво они откапывают.

Наш дом превратился в кучу мусора. Среди десятка людей, болтавшихся поблизости, я заметил знакомую личность — вечно пьяного парня из моего подъезда.

— Кто-нибудь спасся? — спросил я его. — Не видел?

— Да разве тут спасешься? — ответил непривычно трезвый парень. — Я как раз от друзей шел. Шарахнуло разом — никто не выскочил.

От злости у меня перехватило дыхание. Каким-то чудом я удержался от того, чтобы не броситься на парня. Почему этот придурок живой, а Маши и Светки больше нет на белом свете?

Злоба схлынула так же внезапно, как и подступила. Я сел прямо на асфальт и согнулся, спрятав лицо в собственных ладонях.

Сколько я сидел — не знаю.

— Все, Серега — звиздец! — услышал я знакомый голос. — Ничего не сделаешь. Вставай, пошли отсюда!

Сильные руки подняли меня с земли. Я опять увидел перед собой кучу камней и мусора, но Витька развернул меня, обняв за плечи. Повинуясь ему, я куда зашагал.

В себя я пришел через несколько шагов.

Что скрывать, я был почти уверен, что мои близкие мертвы. Оставалась только маленькая надежда, но теперь не стало и ее. Нет больше у меня ни жены, ни дочки; и тесть с тещей тоже погибли.

Витька меня не утешал. Мы просто шли рядом, и от присутствия большого, сильного человека, отчего-то такого близкого, становилось ощутимо легче.

Перебрались через железную дорогу, свернули на тропку, извивавшуюся между кустов, прошагали по небольшой дамбе, которая шла через ручей, и вышли к Витькиному дому. Точнее, к тому, что от него осталось.

В отличие от меня, Большой присутствия духа не терял вовсе.

Он постоял несколько минут, глядя на развалины, и сказал:

— Все, Серега, пошли отсюда.

— Куда?

— Обратно. Здесь скоро дурдом начнется.

Что за дурдом Витька имел в виду, я уточнять не стал, а послушно поплелся следом.

— С самого начала все ясно было — через какое-то время сказал он. — Теперь точно убедились… Блин, кто же все железо испортил? Попалась бы мне эта сволочь!

Едва мы вышли из кустов, как к нам подскочила запыхавшаяся девушка.

— Мальчики, можно мне с вами? Возьмите меня с собой, пожалуйста!