Подопечный
Шрифт:
— Прошу садиться, — вот так, сухо и скромно.
Все заняли свои места и принялись внимательно ждать, что соизволит сказать король.
А король принялся рассматривать гостей. Мне оставалось только последовать его примеру. Во общем-то нормальные люди. Немного сморщенная кожа на лицах? Ну и что?
Мустафа толкнул меня под столом нагой. Я посмотрел на него, проследил за взглядом и обнаружил интересную вещь.
Все смотрели на короля, а последний, вот уже минуты две, внимательно разглядывал нашу Зинку. И недоброе чувство шевельнулось во мне. Ничего такого, но не по себе стало.
— Народ мой, поданные и наши уважаемые гости, — а сам глазками Зинаиду буравит. А той хоть бы хны. Лыбится, словно майская корова на пастбище, — Сегодня у нас знаменательный день. После долгих лет открылась дорога через топь. И мы сможем напрямую вторга… , — король на мгновение замешкался, но тут же поправился, –… торговать с потусторонним миром. И это все только благодаря нашим героям. Поприветствуем их стоя.
Узур Первый вскочил на маленькие ножки, захлопал, ему последовали все присутствующие. Нам не оставалось ничего другого, как привстать и начать отвешивать поклоны налево и направо.
Мустафа в перерывах между поклонами, чуть повернув ко мне голову, тихо жаловался:
— Смотри, как на Зинаиду зыркает. Будто баб никогда не видел. Кстати, а ты заметил здесь хоть одну женщину?
Иногда ангел задает мне весьма проблематичные вопросы. В самом деле, я как-то не обратил внимания на полное отсутствие женщин среди племени лилипутов. Занятная штука.
Король подал знак, овации смолкли и все уставились на своего предводителя.
— Народ мой. Как вы все знаете, раз в году в нашей стране случается великий праздник. Все мы ждем его с нетерпением, потому как именно от него зависит наша сила и могущество. Вы знаете, о каком празднике я говорю.
Народ зашумел, заулыбался. Плохо одно, мы пока что ничего не понимали.
— Раз в год, моя дочь (ха! Есть еще женщины в этих селеньях!) выбирает из самых достойных самого достойного. Чтобы племя наше и род наш не иссяк. Сегодня, в этот благодатный день, да свершиться воля избрания.
Что тут началось! Все лилипуты стали приводить себя в порядок, зачесывать волосы в разные стороны, за столом то и дело возникали потасовки из-за зеркал и расчесок. Кто-то доставал прямо из под стола новую одежду. Во общем, бардак в королевстве.
— Бардак в королевстве, — подтвердил мои мысли Мустафа, — Не хочу ничего плохого сказать, но не кажется ли тебе, что здесь в наличии всего одна плодоносящая женщина, которая и обеспечивает в течении года, так сказать, новый живой материал для племени?
— А вот здесь ты ошибаешься, — я склонил голову к столу и продолжил, — С сегодняшнего вечера в королевстве две женщины.
Ангел поначалу не понял, а когда до него дошло…
— Зинаида?
— Да. Ты ведь сам заметил с каким интересом рассматривают ее люди. Да что лилипуты, сам король.
— Но ведь не могут же они…
— Когда на кон ставиться благосостояние целого царства, никакие доводы не помогут удержать короля. Еще и Зинка, идиотка, разоделась как на панель. Ох, чувствую, сегодня у нас будут неприятности.
— Ее величество, Первая леди королевства, Единственная и Неповторимая, Мать народа, принцесса Зи-Зи! — мужик в кафтане хлоп по полу дубиной, лилипуты голову в одну сторону своротили. Ждут.
Откидывается занавеска, и под сдержанно-восторженные возгласы появляется виновница торжества.
Сам я мужик крепкий и всякого в жизни насмотрелся. Видел и писанных деревенских красавиц, встречал и уродин безобразных. Но такого…
В коротком, чуть прикрывающем толстенькие ножки, платьице, с раздувшейся во все стороны, словно от беспробудной пьянки, харей, напомаженная, накрашенная до безобразия, улыбающаяся редкими гнилыми зубами в зал вкатилась принцесса.
— Зи-Зи, девочка моя! — король спрыгнул с трона и, раскинув ручки, подбежал к задравшей нос принцессе и обнял ее. Только отцовская любовь могла толкнуть мужчину сделать подобное.
— Папа! — ударение на последнем слове, — не надо меня тискать.
Принцесса брезгливо оттолкнула руки короля и, небрежно отодвинув его в сторону, самолично взгромоздилась на троне. Король, не на секунды не задумываясь, втиснулся рядом с ней, благо места на просторном седалище было достаточно. После этого теплого семейного диалога Узур обратился к сидящим:
— Вот и настал час, народ мой. Сегодня моя дочь, принцесса Зи-Зи выберет на этот год нового мужа. Да славно будет имя последнего…
— А… что с прежним мужем? — я склонился к сидящему рядом коротышке, который беспрестанно сморкался в платок.
— С прежним?… Ах, с прежним! Мы всех их сбрасываем в болото.
— Зачем? В болото?
— После целого года постоянной жизни и связи с прекрасной принцессой ни один мужчина не может больше переносить подобного счастья. Поэтому мы и помогаем ему побыстрее отправиться в мир иной.
— Ты слышал? — Мустафа кивнул, –Ну и порядочки. А знать не слабая штучка эта Зи-Зи? Вон как мужиков заводит.
Мужики и в самом деле исходились соплями. То ли от аллергии, то ли от неукрощенной страсти к прекрасному телу принцессы.
— Каждый из здесь присутствующих известен нам как достойный человек, своими делами и помыслами заботящийся о благе королевства и своего короля, — Узур Первый вытянул шею и осторожно поправил бант, не забыв бросить быстрый взгляд на Зинаиду, — И каждый из вас может стать сегодня новым избранником. Дерзайте, подданные мои и к вам снизойдет счастье владеть моей дочерью.