Чтение онлайн

— Я немало думал над этим и считаю, что мы сможем найти ее. После того как мы достигнем полюса, нам надо попытаться всплыть поблизости от «Альфы» и связаться с ней по радио.

Эл Келлн, наш специалист по электронике, заметил:

— Я полагаю, что мы сможем связаться со станцией. У меня есть их позывные и расписание частот. Остается подойти к станции как можно ближе, чтобы связь была надежной.

Билл Леймен спросил:

— А какими сведениями мы располагаем относительно места станции в настоящее время?

— У меня есть расчетные данные мест станции на несколько ближайших дней, — ответил я. — Однако, насколько эти данные будут соответствовать фактическому местоположению «Альфы», сказать трудно.

— Нам будет трудно определить место станции даже в том случае, если мы окажемся всего в нескольких милях от нее, — сказал Келлн.

— Об этом-то я как раз и думал, — ответил Николсон.

Он объяснил, что если мы всплывем в нескольких милях от «Альфы», то можно будет запеленговать работу ее радиостанции.

— Затем, — продолжал он, — мы можем погрузиться и идти по пеленгу, пока не найдем станцию.

— А как мы узнаем, что дошли до нее? — спросил Дейв Бойд с сомнением.

— Это единственная трудность, — согласился Николсон. — Но будем надеяться, что нам посчастливится.

Следующий день был понедельник 11 августа. Если и дальше все будет идти так же хорошо, то к вечеру мы достигнем полюса. За завтраком царило приподнятое настроение.

Доктор Лафон рассказывал о приборе для определения прозрачности воды, установленном в надстройке «Скейта».

— Поразительно, — сказал он, — вода здесь прозрачнее, чем в любом другом океане, в котором мне приходилось производить наблюдения.

— А каков принцип действия нового прибора, доктор? — спросил Пэт Гарнер, молодой офицер, пришедший на «Скейт» перед нашим выходом из Нью-Лондона.

— Он представляет собой длинную металлическую трубку с источником света на одном конце и светоизмерительным прибором на другом. По силе света, проникающего через находящуюся в трубке воду, можно судить о ее прозрачности, — ответил Лафон.

— А что, собственно, дают наблюдения над прозрачностью воды? — спросил Пэт.

— Прозрачность — это один из критериев, по которому можно судить о перемещении масс океанской воды, — ответил доктор. — Мы ведь очень мало знаем о движении воды в океане.

Пока за одним концом стола шел этот разговор, сидевший рядом со мной Николсон попросил разрешения пойти отдохнуть, доложив перед уходом, что, судя по показанию специального прибора, наличие окиси углерода в отсеках лодки несколько повышенное — около шестидесяти частиц на миллион частиц воздуха.

— Трудно сказать, — добавил Николсон, — действительно ли увеличилась концентрация окиси углерода или приборы дают неверные показания.

Когда «Скейт» находится в подводном положении более нескольких часов, чистота воздуха в отсеках поддерживается искусственным путем. Поглощаемый дыханием людей, кислород непрерывно возмещается из специальных кислородных баллонов. Углекислый же газ, являющийся продуктом отхода при дыхании, удаляется из атмосферы специальной установкой, выводится ею за борт, где он растворяется в морской воде. Окись углерода, образующаяся главным образом в результате курения, перерабатывается специальным нагревательным устройством в углекислый газ и также выводится за борт.

Конечно, запретив курение, мы могли бы почти совершенно исключить образование в лодке окиси углерода. Однако на подводных лодках, которые не всплывают на поверхность иногда в течение очень длительного времени, полное запрещение курения практически невозможно, да и нежелательно. Упомянутое устройство позволяет всем желающим курить в любое время и сколько угодно.

Действие воздухоочистительных установок регулируется большим числом приборов, определяющих величины различных компонентов воздуха, в том числе и кислорода.

Окись углерода — это очень опасный ядовитый газ. Он бесцветен, не имеет запаха, и даже такая незначительная концентрация его, как одна десятая процента, способна в течение нескольких минут погубить любое живое существо. Отсюда вытекает необходимость постоянного и тщательного наблюдения за концентрацией окиси углерода в составе воздуха. В это утро было отмечено некоторое повышение концентрации, и мы пытались теперь выяснить, было ли это результатом неисправной работы воздухоочистительных установок или неправильными были показания измерительных приборов.

Я спустился по трапу в матросский кубрик и прошел в небольшую выгородку, в которой размещалось регенерационное оборудование. Там я нашел моториста Джима Бриссетте, старательно проверявшего действие поглощающей установки. Он проверил температуру поступающего и выходящего воздуха, действие увлажнителей и силу тяги в установке, поглощающей окись углерода. Обтерев ветошью руки, он доложил:

— Все действует нормально, сэр.

Небольшое помещение, заполненное механизмами и приборами, содержалось в безукоризненной чистоте, было хорошо освещено и выглядело как маленькая научно-исследовательская лаборатория. Это было заведование Бриссетте.

— В таком случае я уверен, что здесь все в порядке, — сказал я с улыбкой и, почувствовав большое облегчение, вышел.

Благополучие любого современного корабля зависит от подготовленности членов его экипажа. На «Скейте» же, совершавшем переход под паковым льдом, эта зависимость достигает высшего предела. Жизнь всех людей, находящихся в стальном корпусе «Скейта», целиком зависит от исправной работы воздухоочистительного оборудования, находящегося в ведении Бриссетте. Более ста человек полагаются на его знания в этой области. Жизнь Бриссетте, в свою очередь, зависит от опыта и знаний других членов экипажа. Они верят друг в друга, верят в свой коллектив.