Шрифт:
РИЖСКИЙ БАЛЬЗАМ ЛОРЫ АНДРОНОВОЙ
В отечественной фантастике — время дебютантов. Это раньше, в полузабытую ныне советскую эпоху опубликовать свое произведение было непросто. Издатели фантастику не жаловали (уж больно сомнительной она казалась в идейном плане — даже самая верноподданная), а если прийти к ним просто с улицы, без рекомендаций и публикаций в периодике, вам, скорее всего, вежливо указали бы на дверь. Сейчас не так. Сейчас издатели просто жаждут печатать фантастику, причем дебютантов встречают едва ли не с распростертыми объятиями. Только принеси им что-то динамичное и мало-мальски грамотно написанное. И книжку выпустят, и гонорарчик какой-никакой заплатят…
Но!
Дебютантов теперь стало так много, что отличить их друг от друга нет никакой возможности. Все они учились писать, читая одни и те же книжки (Толкин, Сапковский, Стругацкие… хотя нет, в последнее время их место в круге чтения молодых все чаще занимает Сергей Лукьяненко); все получили примерно одинаковое образование в наших школах и вузах. Вот и пишут, точно сошли с одного конвейера.
Исключения столь редки, что их можно пересчитать по пальцам. Олег Овчинников. Виктор Точинов. Кирилл Бенедиктов. И — да, да, вы правильно поняли — Лора Андронова.
Возможно, дело в том, что эти авторы пришли в литературу уже сформировавшимися личностями. Ведь есть принципиальная разница, когда дебютировать — в 20-летнем возрасте или старше. От 20-летних ничего, кроме собственных вариаций на чужие темы, ожидать не приходится: что, собственно, эти ребята могут знать о мире? 30-летние уже знают о мире что-то свое, незаемное. Впрочем, в некоторых случаях постижение жизни проходит быстрее. Например, тогда, когда привычный быт на глазах рушится, превращаясь в нечто незнакомое — отчасти более уютное, отчасти наоборот — бесстрастное и холодное.
Таким — не то уютным, не то чрезмерно холодным — обычно представляется нам будущее. Лора Андронова, рижанка, которой не исполнилось и 30, которая родилась на окраине евразийской империи и оказалась в маленькой стране на берегу холодного моря, теперь знает, на что оно — это будущее — похоже.
Наступление будущего обязательно сопровождается переоценкой ценностей. То, что еще вчера казалось жизненно важным, сегодня представляется нелепым. Зато недавние изгои и маргиналы вполне могут быть произведены во властители дум, И не имеет значения, насколько чудовищным это выглядит с точки зрения нравственного императива. Будущему нет дела до нравственности, его интересует только вытеснение устаревшего, отмирание нежизнеспособного. А устаревшее и нежизнеспособное отыщется всегда, ведь единственный данный нам в ощущениях смысл жизни в постоянном обновлении. Этот процесс абсолютно самодостаточен; словно гигантский жернов, перемалывает он монументальные сооружения, величественные империи и человеческие судьбы — миллионы, миллиарды человеческих судеб…
Столь глобальные рассуждения понадобились мне для того, чтобы объяснить читателям (и самому себе), откуда Лора Андронова берет своих героев и сюжетные перипетии. Ибо герои ее — всегда не те, за кого себя выдают, а сюжеты как раз и связаны с переоценкой ценностей. Иногда она бывает столь радикальной, что тексты Андроновой могут вызвать самый натуральный шок, как, например, рассказ «Вода окаянная», персонажу которого потребовалось полностью отринуть нормы морали, чтобы занять свое место в мироздании. Впрочем, остальные ее герои ведут себя более сдержанно, хотя это не мешает им к концу повествования чудесным образом преображаться. Надоедливый и проказливый домовой может оказаться последней надеждой защитников бастиона, одинокая неустроенная переводчица — царицей вампиров, Хозяйкой Гнезда… Однако на этом и остановимся: пересказ сюжетов Лоры Андроновой в предисловии так же неуместен, как и пересказ хорошего детектива. Раз за разом переворачивает она выдуманные миры и чувства читателей — и раз за разом добивается успеха. Что ж, прием чрезвычайно эффективный, с этим не поспоришь.
Однако не будь у Лоры Андроновой изрядных способностей к сюжетостроению, вряд ли бы она смогла воспользоваться этим приемом. К счастью, с завязками, кульминациями и развязками в книге, которую вы держите в руках, все обстоит замечательно. Искусница Лора плетет из них ажурную сеть, куда не замедлят попасться довольные читатели. Причем размер произведения не имеет значения — сюжетным совершенством могут похвастать и небольшой рассказ, и роман. Лично мне, к примеру, не встречалось еще такой изощренности, как в рассказе — «По велению Грома», главный герой которого меняет маски и «метафизические амплуа», как перчатки. Что ж говорить о романе — «Подняться на башню», вроде бы состоящем из отдельных, сюжетно самостоятельных новелл, каковые, однако, постепенно складываются в общую картину, где ни один фрагмент не лишний…
Прочесть подобное в наше время торжества «штампованной» фантастики — все равно что вылить кофе с рижским бальзамом в промозглое осеннее утро. Бодрит и пробуждает интерес к жизни. А ведь нужно еще учесть, что Лора Андронова пишет не что-нибудь, а фэнтези. Фэнтези, которой обычно совсем не свойственны персонажи, играющие роль «агентов будущего», у которой система ценностей определена раз и навсегда и пересмотру не подлежит. То есть Андронова пишет новаторскую фэнтези, так получается.
Вообще, словосочетание «новаторская фэнтези» — это на самом деле оксюморон, вроде «горячего снега» и «сухой воды». Нет в фантастике более консервативного направления, нежели это. Столпы фэнтези, воздвигнутые Толкином, стоят нерушимо и падать не собираются. Вот только из чего сложены эти столпы?
Первый ответ — формальный. Фэнтези — это, знаете ли, литература меча и магии. В настоящем фэнтезийном тексте обязательно будут волшебники и обязательно найдется место для сражений во имя чего-то благородного. Если мы возьмем этот пласт восприятия, то увидим, что Лора Андронова — традиционалист из традиционалистов. И волшебники у нее, и воины, и даже собственный дракон — хифания — имеется. Так что ревнители жанровой чистоты должны остаться довольны.
Но есть и еще один пласт — мировоззренческий, С «Властелина Колец» повелось: есть в волшебном мире Абсолютное Зло и Абсолютное Добро, они-то и сражаются между собой за власть над этим миром. Мне такая дихотомия всегда казалась самым сказочным элементом во всей фэнтези, куда более сказочным, чем те же драконы, ну не встречал я в повседневной жизни безоговорочно плохих и безоговорочно хороших людей. И я, наверное, не одинок, коль скоро время от времени выходят в свет фэнтезийные произведения, авторы которых, не мудрствуя лукаво, ставят Зло и Добро на одну доску. Дескать, восточная философия, «инь» и «янь»… Ну, «Ночной Дозор» смотрели же? Значит, понимаете, о чем я.
Но мне-то как раз кажется, что такое отрицание толкиновских традиций — не отрицание вовсе, а просто декларация смены нравственного императива. Как говорится, сила Ночи, сила Дня — одинаково фигня… Существование Ночи и Дня между тем не ставится под сомнение. А вот у Лоры Андроновой я обнаружил нечто принципиально иное. В романе «Подняться на башню» (равно как и в некоторых рассказах) служителей Добра и приспешников Зла просто нет. А есть люди, колдуны и боги, которые преследуют свои цели, поступают исходя из собственных «раскладов». Хорошо они поступают или дурно? Зависит от того, кто отвечает на этот вопрос. Если отвечающий разделяет их цели, он скажет, что хорошо. Если нет — то дурно.