Подкидыш
Шрифт:
— Не стоит, — отдуваясь, пропыхтел писатель. — В драке толку от них нет, обузой будут.
— Ага, — согласилась Айри, — я всех прикрыть не смогу.
— Чего? — не понял граф.
— Ты абсолютно прав, говорю. — Девица сцапала своего жениха и потащила его вниз.
Спускаться было проще, так как с внутренней стороны замка на крепостные стены вели удобные каменные лестницы. В принципе Ларс в этой операции княжне тоже не столько помогал, сколько мешал, но девчонка здраво рассудила, что рядом с ней он в большей безопасности внутри замка Сикорсвиль, чем за его пределами, но без нее.
А в это время рычащий от бешенства император уже мчался во весь опор обратно в спальню «новобрачных». Ему все это надоело, и он решил прервать интим.
— Так, милая, пришла пора платить по счетам, — заявил он, распахивая дверь.
То, что спальня уже давно пуста, до него дошло не сразу, а лишь когда глаза привыкли к темноте. Яростный вопль императора заставил подпрыгнуть несшую у дверей вахту охрану. Карл вышел из спальни и побрел куда глаза глядят.
— Что случилось?
— Ваше императорское величество, вам плохо? — загалдели солдаты.
Он им не отвечал. Солдаты переглянулись, дернулись было за ним вслед, но потом, сообразив, что инициатива наказуема, остались на своем посту.
А император все брел и брел по пустому замку в сторону его северного крыла, пока не заметил странный, пульсирующий свет впереди. Это мерцал сиреневый кристалл, пытаясь вырваться из рук крепкого, коренастого мужчины. Свеченье чуть померкло, когда незнакомец оказался около распахнутого окна. Солнечный свет упал на лицо похитителя артефакта, и император понял, кто украл его добычу. Эдвард Сикорский! Нет, какой Эдвард? Корнелиус! Да, сын был точной копией своего отца. Его ни с кем не перепутать. Проклятье! Опять ненавистные Сикорские стоят на его пути! Однако кристалл ему не дается. Значит, не хочет признавать. Так, может, он решил признать меня? Настоящего императора Фарландии? Старик, согнувшись в три погибели, начал подкрадываться к занятому борьбой с артефактом сопернику.
Кристалл упорно тянул Корнелиуса Сикорского к окну. Князь, мысленно чертыхаясь, боролся с ним из последних сил. Все пошло не так. Все! То этот геройствующий идиот сбегает посреди ночи с постоялого двора, решив в одиночку против двух полков серой гвардии воевать, а теперь вдруг ни с того ни с сего кристалл взбесился. Он же сам к нему в руки прыгнул, как только князь оказался возле камина. Осталась ерунда — найти драконов и обменять проклятый артефакт на дочь! Корнелиус не знал, что его дочь в этот момент была совсем рядом. Эманации рвущегося к ней кристалла сводили ее с ума, а через нее и Тича, свернувшегося на ее шее кольцом. Девушку охватил ни с чем не сравнимый подъем духа и неописуемый восторг. Отмахиваясь от путающегося под ногами Ларса, она шла, как сомнамбула, вдоль стены замка к окну, в которое кристалл буквально вытягивал ее отца. Писатель не понимал, что происходит, но восторженно-безумный взгляд девчонки откровенно его пугал. Он только что нашел свою любовь и не хотел ее терять.
Все произошло одновременно. Кристалл все-таки вытащил князя из окна и, как только Айри оказалась в прямой видимости, вывернулся из рук Корнелиуса Сикорского и рванул к своему Золотому Дракону.
— Нет!!!
Сразу два тела метнулись ему наперерез. Из соседнего окна рыбкой вынырнул Карл Первый, норовя перехватить желанную добычу. Кристалл вратарского броска не оценил, прошив старика насквозь, и, не дожидаясь, пока бездыханное тело рухнет на землю, помчался дальше. Следующим был Ларс. Проявив недюжинную ловкость и силу, он сумел справиться с девчонкой, откинуть ее за спину и встать грудью на пути сиреневой молнии.
— Не-э-э-эт!!!
Окровавленный кристалл прыгнул в руки Айри и засиял в тысячи раз сильнее, но она уже не смотрела на него. Она видела только окровавленное тело Ларса с развороченной грудью у своих ног. Дикий восторг сменился диким отчаянием. Над ее головой разворачивался гигантский портал, в который начало засасывать неведомо откуда взявшихся драконов, из кристалла в голову непрерывным потоком закачивалась информация о далеком мире ее предков, уже три тысячи лет ждущем своих потерянных детей и главную святыню всех драконов — Всевидящее Око, но ей на все это было наплевать. Для нее сейчас существовал только ее Ларс. Восторженный, по-детски наивный и такой дорогой ее сердцу писатель. Она упала перед ним на колени. Рядом суетился отец, пытаясь прорваться к своему дитя сквозь невидимое поле, отгородившее Айри с Ларсом от окружающего мира.
«Не надо!!!»
Она поняла, что в голове ее бьется не панический голос Тича, а голос насмерть перепуганного кристалла. Девушка положила руку на окровавленную грудь юноши, закрыла глаза и начала перекачивать свою жизненную силу в любимого. Всю без остатка.
«Остановись!»
«Нет!»
«Если не остановишься, то никогда уже не сможешь стать драконом. Ни зеленым, ни черным, ни золотым!»
«Плевать!»
«Всевидящее Око не может существовать без своего Золотого Дракона, ты должна уйти в свой мир со всеми!»
Последнего дракона всосало в портал.
— Оставь ее, — пророкотал оттуда чей-то величественный голос, — она сделала свой выбор. Выбор, достойный настоящего дракона. А наш мир еще не оскудел. За это время родилось немало Золотых Драконов.
Кристалл вырвался из руки девушки и сиреневой искрой ушел в портал, немедленно схлопнувшийся за ним. Окружающее Айри силовое поле спало. В глазах девушки потемнело, она начала оседать рядом с зашевелившимся на земле Ларсом.
— Айри!!!
Отчаянного крика отца она уже не слышала. Сознание померкло…
ЭПИЛОГ
— …А здесь у нас выход в парк, ваше императорское величество, — пояснял дворецкий, взявший на себя роль экскурсовода. — Правда, ее высочество…
— Какое высочество, Катлер? — усмехнулся Корнелиус. — Ты уж, будь добр, уточни.
— То, которое ваша дочь, — уточнил дворецкий.
— Ну и что там моя Айри?
— Приказала Шкваркину наложить на него магический запор.
— Зачем?
— Чтобы дети через него не сбегали с уроков.
Корнелиус Сикорский подошел к распахнутому окну, полюбовался на зеленые лужайки парка, прислушался к гомону джунглей Прикарденского леса за замковой стеной, с наслаждением вдохнул пряные ароматы цветущей терквойи.
— Хорошо.
Корнелиус не смог устоять перед просьбами дочки, и по его приказу на границе Фарландии и Прикарденского леса для нее был отгрохан величественный замок-особняк, не уступающий габаритами замку Сикорсвиль. Она сразу переселилась со своим семейством в него, свалив все государственные дела на отца. Несмотря на утонченные манеры, привитые ей с детства папашей, в глубине души она была все той же дикой Айри, которой хоть раз в неделю надо поскакать по деревьям наперегонки с хвостатыми багодрилами в лифе и набедренной повязке из шкуры склизня, то есть практически почти что нагишом.