Шрифт:
Пролог
– Значит, ты не знаешь, кто этой ночью был в покоях моей дочери?
Задав этот вопрос уже во второй раз, король постучал пальцами по подлокотникам трона и выразительно посмотрел на меня. Хотя, ничего нового это ему не открыло. На моей простодушной рожице светилась всё та же глупая улыбка.
– Откуда же мне знать, Ваше Величество? – я похлопал ресницами и развёл руками.
– Вот если бы вы приказали мне охранять покои Кри... пресветлейшей принцессы, тогда возможно я бы и знал. Но раз уж вы не приказали, то я...
– Ступай прочь, болван!
– рявкнуло его величество королевства Лионии, Густард IV, и я, расшаркавшись и поклонившись, поспешил удалиться из тронного зала.
– Фух, - сказал я сам себе, спешно удаляясь по коридору. – В этот раз почти попался. Ох-ох-ох, доиграюсь однажды до нехорошего конца. Страшно, но не остановлюсь... я ж себя знаю.
Стоп. А вы то не знаете меня. Что ж, давайте знакомиться.
Я сын придворного летописца, Стирха Заумного, мне семнадцать и в голове у меня ничего кроме девочек. Это и заводит меня порой в самые неприятные ситуации. Последняя из них - это случай с кузнецом. Его дочка Харьянка, пятнадцатилетняя красотка, за которой уже целыми табунами бродят немытые и нечёсаные сыновья простолюдинов, как-то попала в поле моего зрения...
Папаша её очень рассердился, случайно застукав нас в его кузнице примерно в полночь. Я как раз занимался тем, что доставлял немалое удовольствие его доченьке, тиская при этом руками упругие грудки. Харьянка, закатив глаза, лежала на верстаке, а я находился в стоячем положении, со спущенными до щиколоток штанами. Между прочим, сшитыми у лучшего портного королевства. Благо мой папаша знал, как правильно писать в летописях про королей, и за это получал неплохую плату. По сто золотых за страницу.
Я пустил кузнецу пыль в глаза – это такое простенькое заклинание.
Ах, да. Я забыл сказать, что в тайне от своего папаши, который мечтал видеть во мне продолжателя своей профессии, я изучал магию. В Лионии, как впрочем и в других королевствах, магов почти не осталось. Так, лекари, да те, кто знал с пару десятков бытовых заклинаний. Пасом руки удалить грязь со штанов, нашинковать взглядом капусту, расколоть полено струёй выдыхаемого воздуха, а настоящих магов единицы. Да и те, при дворах только. Вот у нас, например, Кобельд, сварливый старикашка с бородой до пупа, придворный маг его величества Густарда... ну в общем, вы поняли какого.
Не помню, то ли эти маги однажды хотели захватит власть и их убили, то ли их просто убили. По истории что-то про это говорили, но я никогда не любил историю. Да и вообще не любил учиться. Фигня полная эти знания.
Ну, кроме магии разумеется. Судя по той книжке, которую мой папаша хранил запертой в нижнем ящичке своего стола, при её помощи можно было наделать много полезных вещей, не вспотев при этом. А такое я люблю. Хорошему человеку блага должны доставаться легко, а я себя плохим не считал.
Папаша ключик от ящичка прятал хорошо, да вот я с детства зорким был. Подглядел однажды. А когда мой предок почивал, пробрался в кабинет и посмотрел, чего это он там замыкает? Вот так я узнал о книжке.
Вы наверное думаете, что книжка та оказалась очень толстой, в несколько пудов весом? Нисколько. Она была тоненькой-притоненькой. Я и сам в начале удивился, пока не понял в чём причина этого.
А оказалось всё просто. Под обложкой была всего одна страничка. Почти на всю её площадь красивая картинка с мужичком трущим кулаками глаза, а под нею двустишье.
«Слушай пыль, я приказал
Полететь врагу в глаза»
Как только я прочитал его, картинка вдруг поменялась на другую и под нею появилось новое двустишье.
Я тут же с интересом прочитал новые строчки, но в этот раз ничего не произошло. Ладно, сейчас разберёмся. Я захлопнул книжку и уставился на обложку. Была у меня такая проблема - спешил всегда. Хотел сразу взглянуть на то, что скрыто, а про то, что наверху, забывал. То, что под платьем девчонок, меня всегда интересовало больше, чем сами платья. Да и зачем парню интересоваться платьями?
На обложке была надпись – Магия древних, лингвистические вариации.
В общем, не разобрался.
Пожав плечами, я положил книгу на место, закрыл ящик и отнёс ключ в прихожку, засунув его в старый ботинок. Да уж, фантазии у папашки нету, нашёл куда ключик прятать.
Впрочем, я отвлёкся.
Пустил я значит кузнецу в глаза пыль, быстренько натянул штаны и дёру. Хорошо, что я худой и шустрый, как говорит мой папашка – бараньего веса отрок. Дунь и полечу. Хотя, это он перебарщивает, конечно, по привычке. Привык он перебарщивать описывая военные подвиги и благие деяния в миру нашего величества... ну, вы уже знаете его.
Проскочив промеж огромных мускулистых лапищ кузнеца, я ломанул в сторону замка, сверкая худыми лопатками. И зачем я рубашку снимал? Чем она мешала? А рубашка хорошая, тоже у лучшего портного заказывали. Модный покрой, с карманами.
Охраннику у ворот замка тоже пришлось пустить пыль в глаза, и пока он их тёр – я проскочил мимо. Так и прошёл до своей комнаты, пуская пыль в глаза всем попадающимся на пути. Хорошо, что их было не много. Старая кухарка Хрипеня, выливавшая помои в канаву, да звездочёт Умильян. Впрочем, этот бы и так меня не заметил, наверху в инструмент свой звёзды видит, а внизу дальше носа ничего не замечает. Вечно обо что нибудь спотыкается, или на кого-то налетает. Но на всякий случай обработал заклинанием и его.
Хотя, это уже не спасало. У кузнеца в руках было неопровержимое доказательство того, что ночью с его дочуркой был я. Нет, ну зачем я рубашку снимал?
На следующий день я разумеется в церковную школу не пошёл, сказавшись больным. Ну, а какой дурак пойдёт. Кузнец сгоряча и голову открутить может, не посмотрит на разницу в возрасте. Так целый день в своей комнате и прождал, когда же в замок заявится кузнец и начнёт трясти перед моим папашей зажатой в кулаке рубашкой модного фиолетового цвета.