Чтение онлайн

– Чё? – переспросил Мятник Свеж. Он никак не мог отвести взгляда от изумленной запятой ее прически, за что был ей благодарен: она отвлекала его от Чарли, а смотреть на Чарли было неловко. Придя, Одри тут же потребовала, чтобы Чарли выбрался из кладовки, поэтому теперь все они сидели за дубовым столом в комнате для завтраков: они с Одри – на стульях, Чарли – на перевернутой банке от ореховой смеси на самом столе.

– Чод – это обряд, который я проведу, чтобы добыть Чарли новое тело [8] .

Когда несколько лет назад Мятник впервые увидел Одри у себя в магазине, она была худа как щепка, не носила никакой косметики, а бритая голова ее поросла щетиной, – легко было поверить, что она буддистская монахиня, хотя он припоминал, что в то время счел ее пациенткой химиотерапии. Теперь же, с этими ее волосами королевы трансвеститов и девическими формами, которыми круглились ее джинсы и терма “Сан-Францисских гигантов”, к подобному заключению перескочить было трудновато. И вот этой женщине тибетский учитель передал тайные книги мертвых? Как такое возможно? Да она с куклой шашни водит!

– Она не может применить обряд пховы насильственного переноса, который задействовала, чтобы вселить души в Беличий Народец, – пояснил Чарли.

– Никак не узнать, была в чьем-то теле другая душа раньше или нет, – сказала Одри.

– Мы не знаем, что именно тогда произойдет, но в лучшем случае дело закончится битвой личностей у вас внутри, – добавил Чарли.

– Но вероятнее – два безумца в одном теле, и ни один ни на что не способен, – поправила его Одри.

– И вы, это… почему именно не можете просто труп взять? Для вашей фигни неумирания?

– Пховы, – подсказала Одри.

– Потому что это не насовсем, – сообщил Чарли. – Помните старушек, которые тут в буддистском центре были, когда мы с вами сюда только приехали? Их записали мне в книжку, но они не умерли, потому что Одри применила к ним пхову неумирания?

– Ага – они тут не жили разве?

– Ну, все они умерли.

– Полгода, – сказала Одри. – Дольше никто не протянул.

– Правда? Какая жалость. А чего мне не позвонили?

– В “Большущей книге” сказано, что мы не должны были вам звонить, – ответил Чарли. – Да и вы сами, полагаю, говорили нечто вроде: “И не звоните мне, Ашер. Никогда, никогда, никогда”.

Мятник поник и кивнул. Такое он и впрямь говорил. Он сказал:

– Но вы же позвонили – и вот сидите, и у вас с вашими маленькими друзьями все прекрасно. Прошел год, на вашем волхвическом халате ни пятнышка, а вот те старушки померли через полгода.

– Мы не вполне понимаем, как они действуют – Беличий Народец, в смысле, – сказала Одри, чуть поморщившись в сторону Чарли.

– Это ничего, – сказал тот, когтем потрепав ее по руке для успокоения. – Я один из них.

Одри вложила указательный палец в когтистую лапку Чарли и заглянула в его черные глаза, лишенные всякого выражения.

– Погодите, – произнес Мятник Свеж. – Вы, это… не?..

– Нет, – сказал Чарли.

– Фигушки, – сказала Одри.

– Это была бы жуть, – продолжал Чарли. – Хотя вот это я вам показывал? – И он принялся развязывать поясок на халате, под которым у него, казалось, вокруг талии намотана автомобильная камера.

– Нет! – воскликнул Мятник Свеж. – То есть – да, вы мне это показывали. – И он поднял руку, закрываясь от вида Чарли, и подглядывал между пальцев, пока кукольная личность с крокодильей головой снова не завяжет на себе халат. Он убедился, что с видом Чарли ему – проще, если он делает вид, будто Чарли – просто очень сложный говорящий телефон. Но вот говорящий телефон с исполинским концом – это, в конце концов, немного чересчур.

– Мистер Свеж, – произнесла Одри, – нужно, чтобы вы нам помогли найти того, кто по собственной воле уступит Чарли свое тело.

Мятник откинулся на спинку стула, словно для того, чтобы разглядеть Одри, ему требовалась дистанция.

– И как же это, к черту, я вам такого добуду? А если и добуду, за каким бесом человек пойдет на такое?

– Ну, – произнес Чарли, – если б такой человек знал, что все равно умрет, что его душа в любом случае покинет тело, – мог бы и согласиться.

Наконец-то Мятник Свеж осознал, зачем они ему позвонили.

– Вы, это… хотите, чтоб я вам сообщил, когда у меня в ежедневнике появится новое имя, чтобы что – сходить с кем-то договориться, чтоб вам тело уступили?

– Ага, и еще это должен быть правильный человек, – сказала Одри. – Надо, чтобы кто-то погиб случайно. Если же у кого-то неизлечимая болезнь, я не уверена, что она не продолжится – как это было со старушками.

Свеж покачал головой.

– Вы в курсе, что имена не аннотированы причинами смерти? Там просто имя и число дней, за сколько нужно изъять душу.

– Ну да, – сказал Чарли. – Но Одри может сходить и найти этого человека. Посмотреть, болеет или нет. Убедиться, что человек нужного пола. По-моему, я б не справился, если бы стал женщиной.

– Потому что быть женщиной – это шаг вниз от того, кто вы сейчас? – Мятник Свеж улыбнулся.

– Потому что проснись я утром и обнаружь на себе сиськи, я б из дому и носа не высунул, – ответил Чарли.

– Груди ему очень нравятся, – подтвердила Одри.

– Хотя у нас вместе была всего одна ночь, – сказал Чарли.

– Но ты был очень внимателен, – сказала Одри.

– Я всегда внимателен. Я на них прямо сейчас смотрю.

– Хватит! – произнес Мятник. Они и впрямь пара. Они разговаривают как пара. Монашка Будды с шизанутой прической и чудовищный крокодилий волхв. Неправильно все это. Глубоко, глубоко неправильно. Неужели на Земле он единственный, кто должен оставаться один? – Я так не могу, – сказал он. – Зря вы позвонили. – Он встал.

– Вы один способны помочь, – сказал Чарли.