Чтение онлайн

Мирек так и не решился сказать Сашке, что узнал всё от Крыжа. Какое-то внутреннее предостережение всё время сдерживало хлопца, и, хотя тайник оказался пустым, Мирек подсознательно ощущал, что здесь что-то не так… Уж очень равнодушно Крыж говорил про возможную неудачу, а значит, собственный интерес у него должен был быть…

Мысль Мирека заработала в этом направлении, и только теперь хлопец чётко представил себе те три патрона. А может, Сашка прав, это кто-то неизвестный нарочно поставил их так, треугольником, вместо пакета и, значит, этот знак достоин внимания? Но тогда сам собой напрашивался вывод, что единственным человеком, способным развеять все сомнения, был не кто иной, как Крыж.

А тем временем, несмотря на все опасения, ноги сами несли Мирека в Старый город. Добравшись до уже знакомого проходного двора, хлопец поспешил к полуподвальной двери и нетерпеливо постучал. Из середины долетела непонятная возня, и внезапно всё стихло. Мирек удивлённо прислушался и продолжал ждать.

Однако время шло, но к дверям так никто и не подходил. Тогда Мирек решился и нажал ручку. К его разочарованию дверь оказалась заперта. Мирек прижался ухом к филёнке и вдруг услышал шаги. Хлопец отскочил от двери и неожиданно для себя на верхней ступеньке лестницы увидал Лера.

— И чего б я так громыхал?

Олек стоял, засунув руки в карманы, и его голос явно ничего хорошего не обещал.

— Как чего? — обиделся Мирек. — Жду, пока откроют.

— А нема чего ждать. Выехал сосед оттуда.

— Как выехал? — растерялся Мирек. — А там кто?

— Какая-то бабка, — пожал плечами Олек.

— Так он же сказал сюда, — неуверенно возразил Мирек, но Лер грубо оборвал его:

— Тебе сказали, нету, и не стучи, всё равно не откроют, — пренебрежительно кинул через плечо Лер и пошёл прочь.

Какое-то время Мирек ещё торчал возле дверей, размышляя, куда ему податься. Из проходного двора можно было выйти на две стороны. В одну — через Браму к глухому переулку и другую — узким проходом под стеной дома на оживлённую улицу.

Немного поколебавшись, Мирек выбрал проход и очутился на тротуаре, рядом с которым тарахтели селянские возы, фырчали грузовики да изредка проносились легковушки. Мирек брёл, от нечего делать пиная то окурок, то какой-нибудь камешек.

И именно в тот момент, когда хлопец нацелился на очередного «бычка», он вдруг услышал, как его негромко позвали:

— Мирек…

Хлопец оглянулся, но никого знакомого не увидел. Правда, ему показалось, что в толпе промелькнула фигура Лера, но это был не его голос, и Мирек продолжал недоумённо озираться. Потом он сделал шаг, другой и, углядев приоткрытую дверцу полуподвала, от неожиданности замер на месте. В дверях, прятавшихся за контрфорсом Братской школы, стоял Крыж.

Мирек нерешительно приблизился, и тут Крыж, чуть подавшись вперёд, с заметным нетерпением спросил:

— Ну что, принёс?

— Нет, не принёс…

Глухое раздражение охватило Мирека. Наконец-то хлопец понял, что Крыж был у себя, а затем, чего-то испугавшись, вышел через вторую дверь и, наверное, ещё и послал Лера проверить, кто там стучит. К тому же сейчас Мирек был почти уверен, что Лер следил за ним, пока Крыж прятался здесь, за углом Братской школы.

А Крыж какое-то время молча обдумывал услышанное, а потом, недобро сощурившись, кинул:

— Почему не принёс?..

— Так нет там ничего, только след на пыли. Вот такой, — и Мирек растопыренными пальцами показал примерный размер.

А дальше началось нечто странное. Крыжа словно подменили, глаза его закатились, в уголках обслюнявленного рта появилась пена, он затрясся и вдруг, с неожиданной силой ухватив Мирека за плечи, начал ожесточённо трясти.

— Говори, что там ещё было!.. Говори!..

Наверное, обратись к нему Крыж по-доброму, Мирек сказал бы ему про патроны, но сейчас, вырываясь из цепких рук, он зло выкрикнул:

— Нет там ничего!

И мгновенно произошла перемена. Будто испугавшись Мирекового выкрика, Крыж затанцевал на месте и, бормоча: — Прости, прости, я контуженный… — оторвал от пиджака очередную пуговицу, ткнул её хлопцу и мгновенно скрылся за дверью.

С минуту Мирек стоял перед входом в полуподвал. Потом обошёл контрфорс и, уже шагая по тротуару, в сердцах зашвырнул пуговицу в водосток.

В отличном настроении, мурлыча весёлый мотивчик «Розамунды», Сашка шёл по Ягеллонской. Вышагивая по узкому тротуару, хлопец радовался всему. Он то присматривался к бетонным шестигранникам «шашки Терлецкого», которой была вымощена проезжая часть, то обращал внимание на гофрированные жалюзи, призванные защищать в ночное время лавочки от многочисленного ворья, а временами, заметив что-нибудь интересное, подолгу торчал возле какой-нибудь магазинной витрины.

Точно так же Сашкино внимание привлёк и стук молотков в сопровождении громкой ругани, доносившийся из-за угла ближайшего дома. Там во время войны упала бомба, начисто снеся всё строение, и теперь на том месте, после наскоро сделанной расчистки, образовалась пустая площадка, с парой пересекавших её дорожек.

Сашка быстренько обогнул угловой дом и увидел, что на площадке кипит работа. Бригада из шести или семи человек строила что-то непонятное. Уже собранное ими сооружение напоминало поставленную торчком бочку или здоровенный барабан с поручнями по самому верху.

Сейчас часть рабочих монтировала наружную лестницу, которая начинаясь у самой земли, крепилась прямо к стене, а вторая, большая часть работяг, бегая вдоль поручней и почему-то отчаянно матерясь, натягивала брезентовую крышу.

Однако на будочке кассы, поставленной чуть в стороне от ступенек, выше полукруглого окошечка уже красовалась замечательно яркая афиша, где сообщалось:

Московский цирк. Аттракцион. Гонки по вертикали

Вдобавок под красочной надписью, в самом центре, был изображён мужественный парень в кожаной куртке, с повязкой, закрывающей глаза, который бесстрашно мчался на мотоцикле по вертикальной стене, причём широко раскинув руки, не держа руль, словно собирался заключить в объятия всех зрителей сразу.