Под тремя башнями
Шрифт:
— Щель, — согласился майор и приказал автоматчикам: — А ну, взялись, ребята!
Лезвия ножей едва протискивались между плит и всё время срывались, скалывая с краёв каменную крошку. Только после того, как щель расковыряли, плиту удалось подцепить с двух сторон, и она стала приподниматься. Ещё минута возни, и плита, поднявшись вверх, плавно отошла в сторону, открывая тёмный квадрат входа.
— Вот чертовщина… — протянул майор и, первым делом пощупав рычаги, понюхал пальцы. — Похоже, автол. Ну, пинкертоны, ваша работа?
— Нет, так и было смазано, — твёрдо возразил Мирек. — Я ещё тогда пальцы испачкал.
— Ладно… — Майор присвистнул, достал из кобуры ТТ и, передёрнув затвор, приказал сопровождавшим его солдатам: — Зажечь фонари! Хлопцев прячем за спины. Вперёд, ребята…
К завалу добрались быстро. Да и чего было задерживаться, если прямой коридор теперь, при свете мощных военных фонарей, никак не походил на подземелье, а напоминал вход в обычный подвал. Увидев на полу груду битого кирпича, майор спросил Мирека.
— Здесь, кажется?
— Да. — Мирек вскарабкался наверх и показал дырку. — Сюда лезли.
— От сорвиголовы, драть вас некому… — Майор заглянул в лаз и заключил: — Нет, здоровый мужик тут не пролезет. Пошли дальше.
А дальше коридор оказался на удивление коротким и закончился небольшим помещением, в стенах которого было несколько ниш. Три ниши были глухими, а в четвёртой обнаружился узковатый лаз, больше похожий на вентиляционный канал.
Майор посветил своим фонарём во все стороны и, обращаясь к мальчишкам, уточнил:
— Вы, как я понял, сюда не лазили?
— Нет, нет, не лазили, — дружно замотали головами хлопцы.
— А, может, кто другой лазил, не видели?
Ребята переглянулись и, после некоторой заминки, Мирек сказал:
— Я видел, как Крыж лазил, только не сюда, а в костёл, через окно.
— Крыж? — переспросил майор. — Кто такой Крыж?
— Придурок, он возле церкви трётся и, кажется, живёт где-то здесь.
— Ну, придурки нам вроде ни к чему, нам бы хитрозадых найти… — задумчиво, словно только для себя сказал майор и дружески подтолкнул мальчишек назад к выходу…
Ночная буря
Сашка проснулся в удивительном состоянии. Всю ночь он спал плохо, крутился с боку на бок, прислушиваясь, как за окном воет ветер, и только перед утром в какой-то полудрёме ему приснилось нечто удивительное. Вроде как он оказался где-то в четырнадцатом столетии и в блестящих латах входит в ворота замка, где во дворе его встречает толпа, а сама хозяйка, лицом удивительно напоминающая Нонну, весьма благожелательно усмехается новоприбывшему рыцарю.
Глядя в полуоткрытое окно, Сашка сначала попытался вспомнить сон во всех подробностях, а потом принялся раздумывать, что к чему, и тут неожиданно услыхал, как из-за двери со ступенек, не поднимаясь в комнату, его позвала мать.
— Саша!.. Ты уже встал?
— А что? — Сашка всё ещё находился под впечатлением сна и не желал вылезать из-под одеяла.
— А то, что дров надо принести!
Мать так и не зашла в комнату к сыну, но по её интонациям хлопец точно определил, что она начинает сердиться. Впрочем, Сашке так понравился сон и так не хотелось вылезать из кровати, что он всё же попробовал возразить:
— А что, на электроплитке ничего согреть нельзя?
Сашка нехотя слез с кровати и, протирая кулаком глаза, выглянул на лестницу. Как он и ожидал, мать стояла внизу и, держась рукой за перила, начала укорять сына:
— А ты что, бури не слышал? Света в доме нет, радио не работает, отца с самого утра на работу вызвали, в примусе пусто, а я тебя три дня прошу в лавку за керосином сбегать.
Поняв, что вставать так и так придётся, Сашка примирительно забурчал:
— Ну чего ты так? — он скорчил обиженную физиономию. — Сказал, принесу, вот и пойду сразу…
— Что, неужели договорились? — усмехнулась мать, но напомнила: — Однако дрова всё равно нужны, еду-то на целый день готовить…
Сашка вздохнул и, не возвращаясь в комнату, зашлёпал по ступенькам.
Во дворе он осмотрелся, хотел было пройти в сад, но поборол себя и, ещё раз вздохнув, решительно направился к гаражу, где под самой стеной была сложена аккуратная поленница.
Чтобы не ходить дважды, Сашка набрал столько, сколько смог обхватить двумя руками и, заглядывая через плечо, чтоб не споткнуться, затащил свой груз в кухню, где с грохотом высыпал принесённые дрова возле плиты. Мать, которая возилась у стола, укоризненно покачала головой, однако ничего не сказав, начала молча готовить завтрак.
Сашка тем временем принялся разжигать печку. Эта работа нравилась ему гораздо больше, он быстро подыскал кусок бумаги, скомкал его, обложил щепочками и, чиркнув спичкой, зажёг. Маленький огонёк пополз вверх, потом начал разгораться и, поскольку Сашка заботливо подкладывал щепки, уже через пару минут в печке полыхало пламя.
Сашка поднялся, выжидательно посмотрел на мать, и тут откуда-то снаружи долетел чётко различимый звон небольшого колокола. Хлопец обрадовался и заявил:
— Мама, быстрей давай деньги!
— Зачем?
— Ты что, не слышишь? — Бросив возиться с дровами, Сашка повернулся к матери. — То ж продавец керосина звонит.
Мать торопливо вытерла руки и сразу дала сыну десятку, а Сашка, чтобы успеть перехватить разъездную цистерну, которая весь день колесила по улицам, пулей вылетел из дома, не забыв прихватить по дороге жестяной бидон, постоянно находившийся в коридоре.
Успел он вовремя. Разъездной продавец поставил свою металлическую цистерну, которая походила на длинную, разрезанную пополам по длине бочку, вдобавок снабжённую колёсами от телеги, неподалеку, рядом с ближайшим перекрёстком, и как раз собирался разливать керосин.