Чтение онлайн

Было два варианта действий с нашей стороны. Первый вариант - оставаться на месте и жечь дымовой костер. После этого землетрясения Наташа наверняка уже организовывает поиски. Вряд ли, конечно, ей удастся заполучить вертолет, но на этот случай нам все-таки нужно давать о себе знать. Второй вариант - вычислить приблизительно стороны света по деревьям и начать двигаться в сторону трассы. Нужно было посоветоваться с Максом.

Я подняла на него взгляд. Он сидел на рюкзаке и смотрел на свои ботинки. Я окликнула его, он не шевельнулся. Сердце кольнуло нехорошее предчувствие. Я тихонько встала и подошла к нему. Он по-прежнему не поднимал глаз. Тогда я тронула его за плечо, он вздрогнул и медленно поднял голову. Его глаза постепенно наполнились смыслом. Ой как не нравилось мне его состояние.

– Дорогой, нам нужно решить, что делать.

– Дорогой? Я все еще для тебя дорогой? - криво усмехнулся Максим.

– Не говори ерунды, пожалуйста. Нам и так хватает забот без твоих приступов жалости к себе! - сказала я и тут же пожалела о резкости своего тона. Но его это, кажется, привело в чувство.

– Извини, Ань… Я просто выдохся. Но я думаю, что нам нет смысла сидеть и ждать, что нас когда-нибудь отыщут. Нужно двигаться.

– Ну, мы в любом случае пока не знаем – куда нам двигаться. Тем более мы не можем идти ночью. Может быть, нам повезет, и завтра выйдет солнце, тогда определить путь будет намного легче. Так что разбиваем лагерь?

– Разбиваем. Только лучше подальше от ущелья. На всякий случай. Вдруг толчки повторятся.

Глава 16

Я провалилась в сон, как только моя голова коснулась постели: напряжение последних часов сильно измотало меня. Но сейчас я быстро летела по бесконечным радужным тоннелям и любовалась ярчайшими переливами красок. Хотелось, чтобы этот полет не кончался. Сопровождавшее его ощущение безопасности было таким уютным.

Но вдруг меня выбросило на мягкий травяной ковер. Кругом слышалось пение птиц, в воздухе витал аромат цветов. Мне не хотелось разрушать иллюзию, но любопытство взяло верх, я подняла голову и осмотрелась.

Вокруг меня цвели яблони и вишни, насколько хватало глаз. Ветер мягко шевелил их ветви, отчего создавалось ощущение колышущегося моря из белых и светло-розовых цветов. А в двух метрах от меня на маленькой скамеечке сидела женщина поразительной красоты. Она украшала вышивкой какую-то белую ткань. На ее лице была написана такая безмятежность, что мне захотелось плакать, ибо зеркало уже давно не показывало мне ничего, кроме усталости, печали и отчаяния. Ее темно-зеленые глаза, такого же оттенка, как и мои собственные, смотрели спокойно. Длинные темные волосы были заплетены в толстую свободную косу, которую она небрежно перекинула через плечо. Подол ее небесно-голубого платья касался травы, где у ее ног развалился лохматый черный пес, в котором я с удивлением узнала своего бывшего питомца.

– Мама? - выдавила я.

– Садись, Анюта. Нам нужно побеседовать. - ее голос был подобен звучанию арфы. Я опустилась рядом с собакой и погладила огромную голову.

– Бриан?

Ответом мне послужило благодарное виляние хвоста. Женщина взяла прядь моих волос в руки.

– Ну и кудри! А я их совсем не помню.

– Они сами начали завиваться четыре года назад. Но я не думаю, что это будет нашей темой разговора. - я наконец осмелилась посмотреть ей прямо в лицо.

– Ты права. Темой будет твое неразумное поведение.
– ответила мама.

– Что же я сделала не так?
– спросила я, приблизительно зная ответ.

– Ответов на этот вопрос так много, что я затрудняюсь выбрать самый весомый.

– Мама...

– Ты не должна была увозить Максима от медицинской помощи. А твоя личная неприязнь к его врачу не должна была влиять на твое мнение о его профессионализме. Да ты и сама уже видишь, что изрядно наломала дров, не так ли?

– Вижу. - вздохнула я. - Но вопрос остается открытым - что же мне делать?

– Я позвала тебя, чтобы дать тебе только один совет. Будем считать, что я просто даю тебе фонарик, чтобы ты сама отыскала свою тропинку. Слушай меня внимательно! Если настанет время выбора между тобой и твоим мужем, ты должна выбрать себя. Я знаю твою склонность к самопожертвованию, тебе было от кого ее унаследовать, но на этот раз речь идет не только о тебе одной, но и о твоем будущем ребенке.

– Что?! Каком ребенке?
– подскочила я.

– О замечательном, милом ребенке. - улыбнулась мама. – Довольно скоро у меня появится маленькая внучка, которой не суждено будет познакомиться со своей бабушкой.

– Но я не хочу... Что же теперь… Постой. Значит, ты не скажешь, как нам выбраться из леса?! И о каком выборе речь?

– Я и так уже нарушила правила своим появлением. - покачала головой мама.

– Какие правила?!

– У каждого свой путь, Анна, и ты - не исключение. Никто, кроме тебя, не может его пройти.

– Значит, я из всего должна выбираться сама?

– Да. Ты справишься. Ты стала сильной.

– Мне было от кого это унаследовать! - передразнила я ее.

Мама ответила на мою улыбку, и у меня сладко защемило в груди. Я и не подозревала, как сильно мне не хватало этой улыбки. Я обвела глазами окружающее нас великолепие и рискнула спросить:

– Скажи хотя бы - это рай?

– Это – простейший из доступных мне способов с тобой связаться. Мне было нужно, чтобы ты поверила в реальность происходящего.

– Ммм. Но тебе же хорошо сейчас? Ты счастлива здесь?

– Я пребываю в абсолютном покое. - снова улыбнулась мама.

– Здорово. Скажи, а моя дочь? Какой она будет? - спросила я, помолчав немного.

– Она будет великой женщиной. Только не дави на нее. Я никогда не тебя не напирала, и ты выросла независимой и решительной. Так же будет с ней. Мама нетерпеливо махнула рукой, предвидя мои дальнейшие расспросы.

– Больше я ничего тебе не скажу. Иначе мое вмешательство будет иметь последствия.

– Всегда есть подвох. - буркнула я.

Вдруг все вокруг подернулось легкой дымкой, мамины черты начали расплываться, исчезло пение птиц.

– Не уходи! - в отчаянии крикнула я. - Побудь со мной еще немного! Пожалуйста, мама!

– Я и так всегда с тобой, Анна. С тобой и Наташей. Я бегу в вашей крови. Я стерегу ваше дыхание по ночам. Вместе вы со всем справитесь! - донеслись до меня затихающие слова.

Я почувствовала горячий собачий язык на своей ладони, оставивший мне последнее напоминание об удивительной встрече.