Чтение онлайн

– Это для твоей безопасности. Не хочу больше рисковать.

– Сириус!

Нацепить, затянуть ошейник-удавку, которую не разорвать, не разрезать, не сжечь, на горле Рема - дело одной минуты. Ну, какое сопротивление он мог мне оказать?

– Сволочь...

Жалкий вид Рема, понимание его полной беспомощности - лихорадило все мое существо. Я напомнил себе, что не должен срываться окончательно. Только урок послушания.

– Ты меня напугал, Рем. И разозлил. Ты понимаешь, что тебя могли убить? А ведь мне не все равно. Это гарантия твоей безопасности, - я видел, что его начинает трясти, - Теперь, без моего разрешения, ты не сможешь уйти далеко. Ошейник начнет сжиматься. Чтобы ты не сделал потом глупости, ты в этом убедишься сейчас...

Я просто щелкнул пальцами, одновременно с этим сказав:

– Наказание.

Тонкая полоска впилась в шею Рема тонкими шипами. Он захрипел, дернулся, упал у моих ног, корчась от удушья. Одна минута... две минуты... Тело выгибается дугой... Три минуты... на четвертой он теряет сознание, а разорванный, грязный воротник рубашки красный от впитавшейся крови.

Все внутри меня горит, а зверь просит продолжения. Слишком мало! Я тоже считаю, что этого мало. Я отменяю наказание, просто коснувшись полоски ошейника. С силой бью по щеке Рема, пытаясь привести его в сознание. Можно и энервейтом, но это не то... совсем не то...

Он приходит в себя. Судорожно дергается острый кадык на тощей шее. Из горла вырывается стон-хрип.

– Плохо, Луни. Верно? Плохо. А ведь может быть еще хуже. Ты же этого не хочешь, верно? Знаешь, что будет, если я скажу "боль"?

Боль - еще одна команда для ошейника. Рем вытягивается на полу, его тело будто растянули на дыбе. Да это и есть чары-дыбы. Его лицо искажается от боли, а я слышу скрежет его зубов. Боль огромная, не хуже круцио или болезненной трансформации в полнолуние. Чтобы прочувствовать его боль, кладу руку на его лоб. Меня прошивает острейшая вспышка довольства.

Я прекращаю пытку, когда в уголках его глаз появляются слезы. Значит, достиг предела. Дальше идти не стоит.

Луни лежит передо мной, бледный, мокрый от пота после пытки, а по его телу пробегает неконтролируемая дрожь.

– Не хочу, чтобы тебе было больно. Не хочу тебя терять. Зачем ты рисковал собой? Ты очень меня напугал. Ты мой, только мой, слышишь?

– Я... я... не вещь...
– выдавливает он еле слышно.

– Конечно, я знаю это. Я хочу только одного. Чтобы ты был рядом. Мы с Джеем всегда старались заботиться о тебе. Зачем ты сопротивляешься? У тебя будет все. Просто пообещай, дай клятву, что будешь послушным...

– Лучше убей, - выдает он.

Убить? Я готов на все ради него, а он говорит - лучше убей меня? Меня скручивает от злости. Прекрасно, Луни! Я не хотел доводить дело до унижения! Я наколдовываю кувшин с водой, разжимаю его губы и вливаю всю воду ему в горло. Он судорожно глотает, давится, вода течет по щекам. Но мне его нисколько не жаль.

– Кикимер! Перенеси его в подвал. Не развязывать. Пусть полежит там. Гермионе ни слова! И это приказ!

Гермиона в библиотеке. Вечером она любит засесть там за очередной книжкой с кружкой шоколада. Сейчас она тоже наверху, целиком погруженная в чтение. Так что она не узнает о наших с Ремом делах. Пока, по крайней мере...

Я выжидаю ночь и лишь после этого спускаюсь в подвал. Дом стар и стоит уже четвертый век. В его подвалах есть надежные камеры, повидавшие немало пленников. А еще именно здесь когда-то держали "волчат". Так что Рем не первый. Я нахожу его в одной из них, лежащего у стены, сжавшегося в комок. Я присаживаюсь рядом на корточки.

– Ну, как ты, Луни?

Он молчит. Только сжимается от моего прикосновения. Глупый! Переворачиваю его на спину. Он подтягивает к животу колени. Понятно, почему. Кувшин воды - это не мало.

– Скоро ты не сможешь терпеть. Ты же не хочешь опозориться, верно?

Молчит, отдергивает подбородок, когда я протягиваю пальцы. Смотрит в бок, в стену. Эх, Рем, неужели ты веришь, что это поможет? Я кладу руку на его пах и мягко провожу рукой. Ага, дергаемся? В глазах отчаянье? Сколько ты выдержишь? Пару прикосновений, а потом что? Мокрые штаны, какое унижение...

– Ты можешь это прекратить. Просто дай клятву, что будешь мне подчиняться. Я ведь все равно своего добьюсь. Забыл, что есть империо? Но это будет только после того, как ты не выдержишь. Зачем себя унижать? Всего пару слов, и все кончится. Скажи. Ну же!

– Отпусти-и-и...

– Дай клятву, Рем!

И он сдается.

– Я, Ремус Джон Люпин, клянусь Кровью и Даром, что буду подчиняться Сириусу Ориону Блэку...

Голос его срывается, но я доволен. Теперь я его не потеряю.

– Молодец, Луни. Вот теперь ошейник будет работать.

Один взмах палочкой, и он свободен от веревок. Он уже почти не может терпеть. Это видно по тому, как его крутит.

– Давай, не стесняйся. Мы оба мужчины.

Я вздергиваю его на ноги и подталкиваю к стене. Прекрасно видно, как трясутся его руки, когда он пытается расстегнуть штаны, но не помогать же, в самом деле? Я жесток? Пусть так, но когда я слышу звук струи, понимаю, что я своего добился. Теперь я его не потеряю.

Глава 9

"Сириус Блэк невиновен!"

"Двенадцать лет Азкабана - без суда и следствия!"

"Благородный аристократ - жертва Визенгамота?"

Рабастан смял газету и швырнул ее в урну. Невинный агнец! Нет, вы только подумайте! Благородный... рассказал бы Баст о его благородстве! Все внутри бурлило от еле сдерживаемой злости. Если бы хоть кто-то знал, КАК он ненавидит Сириуса Блэка...

Но никто в целом мире, не подозревал, насколько глубока его ненависть к Блэку.

Только Барти был в курсе, но он уже никому ничего не скажет.

Жаль, не свиделись...

С неба накрапывал дождь. Мать его, лето! И так кажется, что во век после Азкабана не согреешься, а тут за шиворот капает мерзопакостная ледяная дрянь. Шумно выдохнув, Баст поднял воротник старого плаща и зашагал дальше по Лютному. Можно было бы наложить чары, не пропускающие воду, но нельзя. Всем известно, что трое суток после полнолуния вервольф-маг практически не способен творить чары. Хорош же он будет, спалившись на такой мелочи, как сухая шкурка! Лучше перетерпеть...