Чтение онлайн

Писарро начал подбирать слова, придумывая, как бы ей это выложить. Например: "Если у тебя нет денег, пускай твой дружок украдет. Меня не волнует, где ты их раздобудешь".

Вот важные слова: "Давай мне пять сотен, или я звоню в полицию".

И тут, лежа на одеяле, покуривая сигарету в сумеречном пекле барака, крытого жестью и пропахшего плесенью, Фрэнк Писарро вдруг сказал самому себе: обожди. Зачем толковать про полицию? К чему тут полиция? Старик, разве не видишь? Есть кое-что получше полиции.

Скажи ей, если не заплатит, ты напишешь письмо мистеру Ритчи.

Открыв глаза, пошевелившись и ощутив боль в плечах, Райан сначала не понял, где он находится. Устроился поудобнее, вытянул руки, коснувшись холодных алюминиевых трубок каркаса шезлонга, почувствовал приятное облегчение боли, возникло ощущение какого-то сделанного дела. Он был рад, что подрался с Бобом-младшим, и с этим покончено. А еще был рад, что этот парень их видел.

Может, он никогда и не взялся бы за это, а вел одни разговоры. Может быть, если бы не появился Боб-младший, придумал бы какое-нибудь другое оправдание. А может быть, когда настало время, просто смылся бы. Точно неизвестно.

Или он просто устал? Нет, не то. Он, конечно, устал, только дело не в этом. Есть что-то другое.

Чувство облегчения. Можно прямо сказать себе: не надо лезть в дом. Не надо красть деньги и проходить через это. Не надо связываться и дергаться, как бы она кому-нибудь не разболтала. Не надо ждать, когда что-нибудь произойдет. Тебе даже не надо больше об этом думать.

Хорошо бы закурить. Джек ощупал карман рубашки – пусто. И не видно, нет ли сигарет на столе под зонтом – слишком темно. Потянувшись к столу, Райан еще повернулся чуть-чуть, чтобы взглянуть на дом. В комнате за патио было темно, хотя слабый свет шел откуда-то из дальнего угла. Окна наверху темные. Не легла ли она в постель? Он не знал, сколько времени. В любом случае больше десяти. Должно быть, он проспал часа три. Подумал, не пойти ли поплавать, размяться, но решил – слишком много трудов и не очень-то поможет. Завтра, когда проснется, все тело онемеет, болеть будет так, что с трудом с места сдвинешься, да уж тут ничего не поделаешь. Интересно, подумал Джек, почему она не оставила зажженным свет?

Нэнси, сидя в темноте в большом кресле, услышала его шаги на лестнице, а потом увидела и самого на площадке для загара. Она смотрела, как он открыл раздвижную стеклянную дверь и шел, как собирал свои вещи и направился к кабинету. А когда Райан оказался в нескольких шагах от ее кресла, произнесла:

– Привет!

Он ответил не сразу. Она застала его врасплох, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы разглядеть ее и придумать ответ.

– Хотел сделать тебе сюрприз, – сказал Райан.

– Я не сплю в кабинете. – Нэнси выжидала.

Райан подошел ближе к креслу, чтобы включить лампу.

– А где ты спишь?

– Наверху.

– Покажи.

– Потом. Я взяла все, что нам нужно.

– Например?

– Из бара. – Нэнси наблюдала за ним, слегка опустив голову, подняв глаза.

Райан тоже смотрел на нее. Вид какой-то придурковатый – не Нэнси, а Энн-Маргарет, – но все в полном порядке.

– Пиво в холодильнике, – подсказала Нэнси, не пошевелившись.

– Кажется, я ничего не хочу.

– Я хочу, – подчеркнула Нэнси.

– Думал, ты пиво не пьешь.

– Иногда. Принесешь? – Она смотрела, как он шел на кухню, краешком глаза видела, как протянул руку и включил свет. Слышала, как открылась дверца холодильника, а через секунду закрылась.

– Тут нет пива, – крикнул Райан из кухни.

Нэнси глянула на раздвижную стеклянную дверь, на которую падал слабый свет из комнаты. Увидела себя сидящей в кресле.

– Посмотри в шкафчике у холодильника. На нижней полке.

– Ты что, англичанка – можешь пить теплое пиво?

– Поставь в морозку пару бутылок. Всего на пару минут.

– Может, выпьем еще чего-нибудь?

– Ничего не хочу, кроме пива.

Райан выглянул из кухни:

– Верю.

Она ждала. Услышала, как он открыл шкафчик. Раздавались какие-то слабые звуки. Потом наступила тишина. Она досчитала до тысячи одного, до тысячи двух, до тысячи трех, до тысячи четырех...

– У тебя пива нет, – сообщил Райан.

Она оглянулась на него через плечо.

– У тебя есть куча старых бумажников, а пива нет.

Нэнси повернулась, облокотившись о ручку кресла.

– Ты их узнал?

Он уставился на нее. Смотрел задумчиво, тянул время. Наконец, вошел в гостиную. Подтащил к креслу Нэнси оттоманку и сел.

– Я никогда грубо не обращался с девушкой, – сказал Райан. – Никогда не повышал голоса, никогда девушку не ударил.

– Пиво есть внизу, – вспомнила Нэнси.

– Может быть, я чего-нибудь другого выпью.

– Угощайся. Бар сзади. Пиво внизу в морозке.

– Ты всегда так говоришь?

– Как?

– "В морозке"?

Она слегка нахмурилась:

– Не всегда.

– Это глупое слово, – заметил Райан.

Он встал и спустился вниз по винтовой лестнице в комнаты отдыха. Лампа на углу стойки бара бросала на полированное дерево мягкий розовый свет. Нашел бутылку бурбона, налил немного в старомодный стакан. Взял из холодильника лед, пиво, бросил в стакан два кубика и откупорил пиво. Прикурил сигарету, вытащив из сигаретницы в баре, медленно выпустил дым и хлебнул бурбона.