Шрифт:
Алексей Владимирович Лодыгин, плотненький русоволосый бородатый колобок тридцати пяти лет от роду, пребывал в состоянии благостного покоя.
Недавние заботы после передачи дел коллегам отошли в прошлое, а новые еще не обозначились. Мозги осознавали общее умиротворение.
В купе больше никого. От общения можно отдохнуть. Ехать предстояло почти сутки. Позвякивали ложечки в двух стаканах крепко заваренного чая. На столе Алексей постарался организовать скромный натюрморт из стаканов в подстаканниках, пирогов, купленных перед отъездом, небольшой бутылки с коньяком и бутербродов. Пироги и бутерброды – на тарелках, любезно предоставленных проводницей.
Замечательно. Теперь можно насладиться "уютом империи". Под термином "уют империи" Алексей понимал спокойное созерцание проплывающих пейзажей родной страны из окна вагона с надлежащим уровнем комфорта.
Алексей приступил к трапезе и, одновременно, к анализу предшествующих странных событий.
И так. Двадцать второе июля. За полторы недели до отправления поезда. Алексей за монитором. Поиск ошибки в собственной программе пятилетней давности. Анализ исходного текста. Пятый уровень вложения.
– Ну кто так пишет?!
Телефонный звонок. Алексей берет трубку с чувством глубокого возмущения.
Голос секретарши технического директора:
– Алексей Владимирович, Сергей Матвеевич назначил техническое совещание на завтра, на 11:00, он просил Вас присутствовать и предварительно,
сегодня, подготовить список работ, в которых задействованы Вы лично и Ваша лаборатория.
– Хорошо. Бузделано. Отбой.
– Странно, обычно совещания созываются в пожарном порядке без предварительного предупреждения и, тем более, без требований подготовки каких- либо материалов. С чего бы это? Подумал Алексей и громко объявил:
– Народ! Минуту внимания! К семнадцати часам, пожалуйста, напишите каждый бумажку, кто чем занят. Начальство желает знать. Завтра меня требуют к Матвеичу.
– A что за вопрос?
– Чегой- то вдруг?
– Не знаю. Я так полагаю, что наградят… Или уволят.
Двадцать третье июля, 11:01. Совещание в кабинете технического директора. За длинным столом сидели всего три человека. Во главе стола – Матвеич
– седой крепкий старик в изящном светло- сером костюме при галстуке. Шевелюра пышная, абсолютно седая, лицо чисто выбрито. На носу очки в серебристой металлической оправе.
– по левую руку Алексей, облаченный в весьма демократическом стиле;
– по правую руку, напротив Алексея, неизвестный мужик интересной наружности. Одет в джинсовый костюм. Росту выше среднего, сухой, жилистый, без бороды и усов, с гладко выбритым черепом. Загорелый. Черты лица твердые, резкие. Возраст ,на вид, – чуть за пятьдесят. Офицер?
Матвеич внимательно изучал сквозь очки записочку с перечнем работ. Завершив чтение, он положил записку на стол и придавил ее пятерней:
– Ннн- да… Итак, Лешенька, вот какое дело. Надо сделать работу для одного хорошего человека…
Мужик бросил вопросительный взгляд на Матвеича, Матвеич продолжил:
– Точнее, не для одного человека, а для м…м… коллектива энтузиастов. Речь идет об изъятии тебя из нашего славного коллектива на два- три месяца. Вопрос первый: что будет со сроками сдачи по проектам "Ирга", Д- 180 и с прочими в случае выбытия тебя лично из процесса на указанный срок?
Алексей задумался.
– "Ирга" не пострадает. Семен сделает, только не забудьте вознаградить за форсаж. Что касается Д- 180, то тут я на критическом пути, сроки сместятся вправо на эти самые два- три месяца. Другие проекты надо анализировать, но общее впечатление таково, что сроки можно выдержать.
Матвеич повернулся к мужику:
– Поможешь перенести срок?
Мужик посмотрел на бумажку с полным названием проекта и атрибутами заказчика и кивнул.
– Вопрос второй: согласен ли ты? На этот вопрос ты мне ответишь завтра утречком. А сейчас препоручаю тебя Александру Юрьевичу, полномочному представителю этого самого коллектива энтузиастов.
Матвеич выдвинул ящик стола, пошарил и положил перед мужиком ключ.
– Саша, это от кабинета главного инженера. Он сейчас в отпуске. Секретаря зовут Татьяна. Она предупреждена.
Мужик и Алексей встали, кивнули Матвеичу. Мужик положил ключ в нагрудный карман, взял в руки небольшой дипломат и они оба вышли из кабинета. В коридоре Александр Юрьевич похлопал себя по карманам и извлек пачку сигарет и поинтересовался:
– Где здесь курят?
– Если невтерпеж и быстренько, то на лестнице. Окурочки – в кулечек. Ежели с соблюдением ритуала и в полное удовольствие – то во дворе на скамеечке под навесом среди зелени и птичек разных.
– Пойдемте во двор.
На скамейке сидели две девицы с тонкими длинными сигаретами и "трындели". Алексей кивнул им и отошел на почтительное расстояние, предполагая разговор. Александр Юрьевич встал рядом c Алексеем. Закурили. Александр Юрьевич с удовлетворением окинул взглядом двор, усаженный самыми разными растениями. Помолчал и произнес короткий монолог:
– Алексей, мне рекомендовал Вас Сергей Матвеич, как хорошего инженера и постановщика задач. Я знаю его давно и знаю, что в кадровом вопросе он почти никогда не ошибается. Поэтому кастинг я тут устраивать не буду. Теперь мне необходимо убедить Вас принять мое предложение. Чтобы Вы приняли решение осознанно, я сейчас сообщу Вам некоторые сведения, разглашать которые не надо. То, что можно сообщить родственникам и знакомым я отмечу особо. Никаких подписок о неразглашении от Вас не требуется. Просто полагаюсь на Ваше слово. Продолжать?
– Э- Э если то, что Вы мне предложите не является противозаконным, то продолжайте.
– Не является. Продолжаю. Существует организация. Официальное ее название не броское – ООО "Испытательный центр". Образовалась она в 93- м году в результате "перестроечных процессов приватизации" испытательного полигона номер … , впрочем, номер Вам ничего не скажет. В результате такой приватизации удалось утаить от расхищения серьезное оборудование, сохранить костяк кадрового состава нескольких закрытых НИИ и фактически воссоздать лабораторию экспериментальной физики. Что касается финансирования, то это отдельная история, которую оценят потомки. Сейчас я на эту тему распространяться не буду.