Побег
Шрифт:
Барышня не смутилась и с улыбкой спросила:
– Разве так бывает: милиционер, да еще уральский – и не курит? Ведь нервная работа, война с преступностью.
Девица явно хотела раскрутить его на беседу.
– Почему вы решили, что я уральский? – удивился Беспалый.
Длинноногая присела рядом на скамейку – ее и без того короткая юбка поехала вверх, обнаружив краешек красных кружевных трусиков. Беспалый невольно отвел взгляд.
– А потому, товарищ подполковник, что у вас из портфеля торчит… я имею в виду, торчит газетка – а на ней написано: «Уральский вестник».
Беспалый посмотрел – и точно: он купил газету вчера в аэропорту. Глазастая девица!
– Лихо, – одобрительно сказал Беспалый. – Вы случаем не в МУРе работаете?
Девица расхохоталась, обнажив два ряда ровных жемчужно-белых зубов.
– Нет, я по другой части. По воздушной.
– Стюардесса?
Девица кокетливо встряхнула черной гривой.
– Что-то в этом роде. Вон видите – высотка стоит, – и она показала пальцем на возвышающуюся посреди парка группу панельных многоэтажек. – Это общежитие Института Гражданской авиации. Я там обитаю.
Беспалый кивнул и машинально глянул на часы. Четверть седьмого. Он откровенно проехался взглядом по девице. Хороша, стерва. Очень хороша. Лицо, грудь, задница, ноги – все при ней. Интересно, чего она привязалась – уж наверное, не из простого любопытства? И в очередной раз за эти два дня подполковник Беспалый подивился Москве – как тут у них все чудно, все не как у нас. Девки сами на улице пристают…
– …Ну так что скажешь, подполковник? – услышал он обращенный к себе вопрос.
– Что? – не понял он.
– Ну, я же тебя приглашаю к себе в гости, – девица наклонилась к нему вплотную и обдала волной сладковатых духов. – Я в общежитии живу – заходи на рюмку чая, дорогой. Тебе же делать нечего. Чего тут-то сидеть просто так? Ты же из ментовской общаги на Фестивальной – точно? А сам в столицу приехал в командировку, по делам службы? Так?
Девица перла напролом, как танк. Беспалый даже смутился, но вида не подал.
– Вы просто Шерлок Холмс, милая. Но извините, барышня. В другой раз. У меня сейчас времени нет по гостям чаевничать. В другой раз… Можем тут встретиться завтра, если хочешь, – вдруг сказал Беспалый, впиваясь взглядом в ее обнаженные ляжки. – Вечерком. Ты, я вижу, здешняя, а я тоже тут рядом. Забьем стрелку? Ну, лады?
Девица наморщила носик.
– Ну, так попробуем, подполковник. Завтра часов в семь на этой же лавке. Придешь?
Беспалый кивнул. Девица поднялась, запахнула черный жакет и, развернувшись, медленно зашагала по утоптанной тропинке парка. Только сейчас Беспалый понял, что его ширинка грозит вот-вот лопнуть под мощным натиском изнутри.
«Да, блин, дела», – подумал Александр Тимофеевич. Ему приходилось иметь дело с проститутками – с полупьяными, грубыми, дурно пахнущими вокзальными шлюхами, когда он приезжал в краевой центр. Все они были в летах или напротив, совсем малолетки, размалеванные как куклы. При виде строгого офицера они, как правило, отводили глаза, принимались поправлять чулки и вообще старались не выделяться из вокзальной толпы. Изредка какая-нибудь шлюшонка – из старых и опытных – осмеливалась подвалить к подполковнику и без обиняков предлагала «двадцать два удовольствия со скидкой». Беспалый проституток презирал. В койку он мог лечь только с давно знакомой бабой – желательно с чистюлей. Ну, такой, как медсеструха Лизавета. Или как кто-то из райцентровских замужних баб. А вот на проституток у него не вставал.
Но на эту московскую Беспалый запал. А что, думал он, отчего бы не сходить с длинноножкой к ней в общежитие. Или даже лучше к себе ее привести – там и трахнуть разок-другой. Только капитана своего надо спровадить. Он даже усмехнулся: ну смотри, как школьник желторотый раскочегарился…
Без пятнадцати семь он встал и двинулся к кафе «Парус». Приземистое здание располагалось как раз под окнами общежития, куда его только что приглашала соблазнительная брюнетка.
У кафе стояло несколько иномарок – здоровый черный «мерседес» с тонированными стеклами, каплевидная «Мицубиси» и еще какая-то вишневая игрушечка. У входа отирались трое парней откровенно неинтеллигентного вида. При виде подполковника внутренних войск они оборвали разговор и напряженно ввинтили взгляды в странного гостя. Беспалый подошел, но бугаи сомкнули свои «стройные ряды», явно не желая пропустить его внутрь.
– Позвольте пройти! – грозно выпалил Беспалый, еще не зная, то ли ему по-хорошему разобраться с парнями, то ли нарваться на скандал. Один из бугаев сказал тихо:
– Закрыто на спецобслуживание. Двигай, подполковник, к метро – там тебе и пиво будет, и сосиска в булке, и журнал «Советская милиция» в придачу.
Беспалый никак не ожидал такого поворота событий. Даже смешно: ему здесь назначена встреча с всесильным человеком из ФСБ, а она может сорваться из-за какой-то шантрапы. Беспалый соображал, как же ему поступить. Остаться снаружи – глупо. Вступить с парнями в пререкания – бесполезно: эти трое его завалят в момент. Он беспомощно оглянулся по сторонам в надежде увидеть Николая Ивановича. И вспомнил: он же не знает его в лицо, да и фамилию ведь никогда не слышал. Ну, дела… блин…
В этот момент из-за спины бугаев показался щеголевато одетый мужчина лет тридцати с небольшим. На нем был импортный темно-серый костюм и ярко-желтый галстук в красный горох. Он мельком взглянул на подполковника и тихо бросил:
– Это ко мне, все в порядке.
«Быки» тотчас расступились, освобождая Беспалому путь. Тот в совершеннейшем недоумении шагнул вперед, к мужчине в галстуке.
– Александр Тимофеевич? – улыбнулся мужчина.
– Николай Иванович? – недоуменно протянул Беспалый.
– Проходите, Александр Тимофеевич! – Коля увлек гостя внутрь. Внутри кафе «Парус» представляло собой полутемное помещение с пустующими низкими столиками. У дальней стены тянулась массивная стойка бара, ярко освещенная потолочными лампами. Играла тихая музыка. Коля отвел Беспалого в угол и пригласил сесть в кожаное кресло.
Беспалый уже устал удивляться. Но начало разговора с Колей его смутило: он готовился к другому… Коля почему-то пустился в долгий рассказ о ситуации в Москве и Петербурге, о тайной войне между банками, о трудностях экономического развития в постсоветской России, о противостоянии «молодых реформаторов» и «старой гвардии».
– Граница между правоохранной работой и преступностью у нас всегда была как бы размыта – преступники на поверку оказывались вовсе не преступниками, а внедренными сотрудниками органов. А вот сотрудники органов, увы, порой бывали уличены в связях с уголовным миром. Хотя тщательно это скрывали… Или пытались скрыть. Иные даже умудрялись дослужиться до высоких должностей – тюрьмами, колониями руководили!
После этой фразы Коля сделал паузу. Он явно ждал реакции Беспалого. Александр Тимофеевич похолодел – Коля безусловно знал о тайне его отца, Тимофея Беспалого, бывшего участника шайки Муллы и отсидевшего за это срок в далеких тридцатых. Но почему он об этом вспомнил? Беспалому вдруг вспомнился недавний разговор с покойным Муллой – старик тоже брал его на испуг, рассказав странную и страшную историю о воровской юности Тимохи Беспалого. «Круто парень завернул. И методы знакомые, как будто у меня учился, падла. Ну что ты дальше запоешь, Коля?» – подумал Беспалый.