Побег из Шоушенко
Шрифт:
– Нет, Морган, и собак выбрасывают на улицы, ты же сам видишь, сколько их тут бегает. Вчера видел, одна прибегала, нюхает, ищет, она всё равно, что в клетке, если человек её не будет кормить, она умрёт. Морган, белых людей тоже сажают, тут цвет кожи, не играет роли, мне кажется.
– Играет, у нас в Америке, судья лучше оправдает двадцать белых убийц, а посадят одного чёрного. Чёрных больше не любят, как будто мы инопланетяне, с другой планеты.
– Знаешь Морган, тут всё основано на деньгах, а не на цвете кожи, есть деньги, тебя не посадят, нет денег, будешь сидеть.
– Вот, вот Тим, деньги правят миром, ты бы отдал деньги, а потом, ещё заработаешь.
– Нет, боюсь, не заработаю, мама может умереть.
– Ну, как знаешь.
– А вот и она, - воскликнул очень радостно Тим. Тим увидел, как к его клетке идёт мама с начальником тюрьмы, тот указал рукой на клетку Тима Роббинса. Она подошла к клетке, на каждой клетке был номер.
– Мама! – закричал, волнуясь Тим.
– Привет сынок, привет родной. Зачем, ты украл эти деньги? Тим услышал, взволнованный голос мамы, как будто она, говорила под чью-то диктовку, он знал её, как свои пять пальцев, она никогда не волновалась, а сейчас в её голосе, слышалось непредвиденное волнение. Морган, отошёл вдаль клетки и сказал: «Не буду вам мешать». Тим ещё подумал, - и почему она так быстро приехала, где взяла деньги на поездку в этот город, у него закрались подозрения. – Мама, где ты деньги на поездку взяла?
– Помогли, добрые люди. Что-то, мама явно не договаривала, кто ей помог, все друзья мамы бедные люди. Мама, явно что-то не договаривала.
– Тим сынок, отдай полиции деньги, и тебя отпустят. Опять, это волнение в голосе, - подумал Тим.
– Нет, мама, нет у меня денег.
– Отдай сынок, зачем они нам, а я, заработаю себе на операцию.
– Мама, - понял Тим, - тебя подослали легавые.
– С чего ты взял? Мама так ответила, как будто это, было на самом деле. Тим решил подыграть самому себе, а вдруг, они записывают разговор.
– Кто-то мама, взял мою карточку и перевёл на неё все деньги.
– Сынок, ты наверно обманываешь, карточку они нашли. Они говорят, деньги у тебя. Нет, точно, они её подослали.
– Нет, мама, денег нет. Мама, а у тебя, нет денег на кровать, кровать, мне очень нужна.
– Ты, же знаешь дорогой Тим, у нас никогда не было денег, всё уходит на еду, квартиру и одежду. Нет у меня денег на кровать тебе, она мне не по карману. Вот держи, тебе подарок от меня: конфеты и шоколад.
– Ой, спасибо моя хорошая мама, ты не представляешь, как я тебя люблю.
– Ты уж сынок, покушай хорошо, но, всё-таки деньги отдай, и тебя отпустят.
– Нет, не отпустят, штраф ещё мама, придётся платить непомерный за воровство.
Мама: «Ерунда, может кто-то заплатит».
– Кто заплатит? Здесь люди сидят по десять лет, и никто их не выкупил. Ах, мама, как ты постарела, как постарела.
– Всё от того сынок, что я за тебе переживала и переживаю, ты у меня единственный сын, нет у меня никого кроме тебя. И мама заплакала. Тим её стал утешать: «Не плачь мама, я выберусь отсюда, вот увидишь».
– Тебя опять арестуют, и всё тут.
– Как здоровье мама твоё?
– Да, так неважно, болячка беспокоит, без операции умру. Слова мамы, ввели в тоску Тима.
– Ты, приезжай чаще, сюда мама.
– Приезжать часто не смогу, я буду тебе писать, адрес почты, дал начальник, этого, как его там «Шоушенко». Я тут смотрю, все в клетках, вас, тут, похоже, за животных держат.
– Да мама, похуже, не за животных, а за дерьмо собачье.
– Не выражайся Тим, веди себя прилично, как я тебя учила и воспитывала, сама тебя подняла, где бы ты ни был, нужно оставаться всегда хорошим человеком. За хорошее поведение могут и отпустить.
Тим засмеялся: «Мама, мама, какая ты у меня наивная, никого отсюда, за хорошее поведение не отпустят, залог свободы сто тысяч, это если ты, не украл на большую сумму, мой залог, как сказал судья - составляет миллион долларов.
– Да, сынок, зачем тебе, сдался этот миллион.
– Ой, мама, ты сама выражаешься.
– Не сдержалась сынок, я так хочу, чтобы ты Тим был дома, и я смотрела на тебя, и смотрела. А я, похоже, до пенсии не доживу без тебя, с тоски пропаду.
– Крепись там мама, читай книги, смотри добрые фильмы, принимай душ контрастный, займись чем-то, не ровен час, я дома и окажусь.
– Так, тебя арестуют, если деньги не отдашь.
– Нет, мама, кто-то за меня отдаст миллион.
– Возвращайся домой.
– Как только, так сразу мама.
– Всё шутишь, как был шутником, так и остался. Я написала письмо президенту, может он тебя помилует, и написала письма бизнесменам, может, кто даст за тебя сто тысяч долларов.
– Мама, не смеши меня, кому я нужен.
– Я написала, что ты у меня добрый и хороший.
– Мама, ты ещё веришь в добрых людей, но кому нужны хорошие люди, посмотри, сколько клеток здесь, и все хорошие люди, просто у них нет денег, чтобы выбраться из этой тюрьмы.
– Да верю сынок, мир не без добрых людей, и тебе советую верить в добро и в честных, добрых и порядочных людей, и самому быть добрым. Тим закурил.
– Ты куришь Тим, что, здесь сигареты дают?
– Да, нет мама, их не дают, их покупают, пришедшие сюда люди, посмотреть на нас изгоев, это друг дал - Морган Фриман, он уже тут, десять лет.
– Я за тебя волнуюсь сынок, не кури, курение ведет к болезням, кормят как, хоть здесь?
– Один раз в день, это, чтобы с голоду не умерли.
– Ой, прости сынок, надо было тебе мяса купить, хлеба, колбасы, а я дурная, купила конфет шоколада, как на праздник шла.
– Мама, не переживай, кто-то купит мне что-то, здесь посетителей много.
– Сынок, возвращайся быстрей, если я умру, квартиру заберут в счёт твоего долга, и куда ты потом денешься, где будешь жить, куда пойдёшь, ой чувствую, костлявая подбирается ко мне. Я даже сон про черного кота видела. Тим молчал, он не знал, что сказать, как подбодрить свою единственную, родную мать, он в ней души не чаял, и самое главное, он хотел, чтобы она жила вечность, он, даже мечтал умереть раньше неё, чтобы не мучиться от её смерти.